Книга (не) Предал тебя, страница 14 – Кира Сорока

— Иди, Юль, – вдруг сдаётся Ева и, резко выдернув руку из моих пальцев, сама подаётся ко мне. Горделиво вскинув подбородок, смотрит прямо в глаза. – Экскурсию по школе я, конечно, тебе проведу... Раз уж вчера ты не смог сам тут прогуляться и всё изучить.

— Ева, ты уверена? – подаёт голос её подруга.

Мне кажется, я уже готов пинками отправить её отсюда.

— Да нормально всё, Юль, – Ева беспечно отмахивается. – Дамир наверняка просто нуждается в друге. Он же новенький, и никого здесь не знает.

При этом она так язвительно сюсюкает... И до трясучки злит меня своим тоном.

Юля наконец уходит. А мы с Евой продолжаем сверлить друг друга глазами. И, кажется, всем мешаем, потому что загораживаем проход к лестнице.

Внезапно я замечаю маленькие точки, которыми усыпаны её нос и щёки.

— У тебя веснушки?

Сам не понимаю, зачем задаю этот дебильный вопрос, да ещё и таким тоном... Словно у неё не веснушки, а нимб над головой. Но своим вопросом невольно попадаю точно в цель, потому что смущаю девушку.

Мне нравится, как она смущается. Становится видно, что Ева всё же уязвима. Потому что в основном она выглядит как пай-девочка со своей наигранной улыбкой на губах. Типа хочет показать всему миру, что в порядке. А мне кажется, что это не так.

Ева тут же закрывает ладошкой нос и бормочет:

— Нет у меня никаких веснушек. Тебе показалось.

После чего сразу отворачивается и начинает спускаться вниз.

Иду за ней, раз уж она согласилась быть моим экскурсоводом. Понять не могу, что именно училка от неё хотела. Разве можно заблудиться в этой микроскопической школе?

— Вон там столовая, – девчонка указывает куда-то в конец коридора, когда мы спускаемся на первый этаж. – Рядом со столовой спортзал и раздевалки.

Резко свернув направо, ускоряет шаг.

— В этом крыле кабинеты черчения и английского. Как видишь, они немного спрятаны, но теперь ты знаешь, где их искать.

— О, круто! Ты мне жизнь спасла! Теперь я не заблужусь! – не скрываю сарказма.

Ева резко останавливается, и я сходу в неё врезаюсь. Хватаю девчонку за плечи, потому что она начинает падать. Но тут же отпускаю, когда к ней возвращается координация. Повернувшись ко мне лицом, Ева выпаливает:

— Ты спас меня сегодня, но почему-то сразу убежал! Я пыталась поблагодарить тебя, но ты чётко и ясно донёс до меня, что не нуждаешься в моей благодарности. Так что... – она вновь надевает маску пай-девочки и, растянув на губах искусственную улыбку, говорит уже спокойно: – Так что, давай оставим всё как есть.

— А как есть? – уточняю с усмешкой.

— Ты не очень доброжелательный, и явно ищешь проблем на ровном месте. Я не нуждаюсь ни в каких проблемах. Поэтому покажу тебе школу – и всё. Но если тебе вдруг понадобится моя помощь – я, конечно, помогу. Потому что...

— Я тебя спас! – заканчиваю за неё. – Если бы не я... Так и вижу, как тебя размазало бы по асфальту.

И тоном, и словами пытаясь намекнуть, что она теперь мне обязана.

Ева это отлично улавливает и тут же вспыхивает от недовольства. Маска пай-девочки вновь трещит по швам.

— Мы можем уже идти дальше? Сейчас перемена закончится, – с раздражением говорит она.

Спрашиваю с улыбкой:

— Какой сейчас предмет?

— Физкультура.

У меня с собой нет формы, я не планировал играть в их долбаный футбол. Кажется, все здесь немного помешаны на этом виде спорта. А уроков физры столько же, сколько, например, алгебры.