Книга (не) Предал тебя, страница 128 – Кира Сорока

Втягиваю воздух сквозь плотно сжатые зубы и надсадно выдыхаю.

— Всё, я в норме.

Нас отпускают. Вновь садимся на лавочку. Макс держится за рёбра.

— Вот это беспредел... – выдавливает он. – Походу, сломали.

Да уж...

Спустя примерно час клетку открывают. Приказывают выйти. Возвращают вещи и заставляют что-то подписать. Я расписываюсь, даже не читая.

Мне пофигу, что будет дальше. Либо срок, либо ссылка к матери – обе перспективы реальные и обе хреновые. Наивная надежда, что я мог бы остаться здесь, рухнула.

Нахрена я нужен, такой проблемный, команде? Зачем я нужен Еве?

Хорошо хоть, она про Ваньку вспомнила, позвонила...

Уже на проходной вижу брата. Он тоже что-то подписывает. Бросает на меня короткий, полный презрения взгляд. Выходим из участка. Макса забирает отец, мы с ББ садимся в его Ниву. По инерции смотрю назад, на детское кресло. Оно пустое.

— Ваня где?

Брат молчит. Взгляд стеклянный. Он молчит всю дорогу до дома. Меня рвёт на части от этой затянувшейся тишины. И наконец взрывает.

— Слушай! Я ничего не поджигал!! Но знаю, кто это сделал! Хочешь, всех сдам к хренам, а? Мне на них вообще насрать!

— А на кого тебе не насрать, Дамир? – его голос дрожит от плохо скрываемых эмоций. – На кого? Знаю! Лишь на себя самого!

— И на тебя не насрать. И на Ваню, – защищаюсь я.

— Всё, заткнись! – отрезает ББ.

Паркует тачку, сразу же выходит. Тороплюсь за ним. В лифте вновь молчим. Заходим в квартиру, и я сразу иду в комнату мелкого. Но она пуста. Вани здесь нет.

Может, ББ оставил его у матери Евы?

— Где Ваня? – захожу на кухню.

Брат варит себе кофе.

— Ваня где? – напираю я.

Боря стоит ко мне спиной, оперевшись ладонями в стол, и тяжело дышит. Внезапно чашка, которую он приготовил для кофе, летит в стену. Разбивается вдребезги.

У меня начинает ехать крыша. Кажется... кажется, случился ещё какой-то треш, только теперь с Ваней.

— Боря... – сжимаю плечо брата.

Он стряхивает мою руку, подходит к окну. Его слова звучат как приговор:

— Ваню забрала служба опеки.

Ева

— Как думаешь, Дамир вернётся в школу? – внезапно говорит Юлька.

Я невольно вздрагиваю от её вопроса. Вообще-то, мне чертовски страшно... И оттого, что я могу больше не увидеть Дамира, и потому, что могу с ним встретиться.

Невольно тру синяк на ключице. Хорошо, что его скрывает кофта.

С тех ужасных событий прошла уже неделя, а в памяти по-прежнему свежо всё, что нам пришлось пережить. Вся футбольная команда после драки с отморозками Грозного попала в больницу. Некоторые до сих пор там. Половина здания, в котором была моя студия, сгорела. Сама студия тоже. Местные жители собирают подписи под требованием найти виновных и заставить их восстановить здание. В петиции, составленной жителями близлежащих улиц, фигурирует фамилия Грозного. Только там имеется в виду не сын, а отец – главный прокурор города. Как он во всём этом замешан, мне неизвестно.

— Ну так что? Вернётся Дамир или нет? – повторяет Юлька.

— Нет, конечно! – вклинивается в наш разговор Сэвен. – Команде он больше не нужен. Из школы его отчислили. В нашей школе Борисов теперь вне закона.

— Перестань! – рычу на Кирилла.

— А что перестань-то? – возмущается он. И тут же шипит от боли, приложив ладонь к огромному синяку под глазом. Сдерживая эмоции, тихо цедит сквозь зубы: – Дамир втёрся к нам в доверие, и его долбанутая компашка воспользовалась этим. Для меня лично Дамир – предатель. Так же, как и Столярова.