Книга # И всё пошло прахом, страница 67 – Кира Сорока

Дёрнув головой, вновь смотрит на меня. Губы его кривятся в злой ухмылке.

— Вот это встреча! — с фальшивым воодушевлением говорит Антон. — Случайная? Или?

— Или. По твою душу я здесь.

— Ну тогда вещай.

Поворачивается ко мне, скрестив руки на груди. Выглядит самоуверенно и чертовски смело.

Первый порыв — всечь ему по печени, чтобы стереть эту уе*анскую улыбку с его лица. Но я терплю и пытаюсь выглядеть невозмутимо.

Ухмыляюсь в ответ.

— Тая хотя бы знает, что мент был фальшивкой?

Коротко усмехнувшись, Антон достаёт пачку из кармана и зубами выдёргивает сигарету. Чиркнув зажигалкой, прикуривает.

— Знает... — выдыхает вместе с едким дымом. — Конечно, блин, знает. Обобрать тебя было её идеей.

Что?

Теперь я усмехаюсь нервно. Антон вновь затягивается и выдувает едкий дым мне в лицо. В его взгляде — превосходство и... жалость.

— Ты повёлся, что ли, на неё? Да хорош! Ну не такой же ты дурак, Валиев! Тая просто поиграла с тобой. Это её работа — дурить бошки таким, как ты.

Его слова льются на меня ядом, разъедая внутренности.

— План, конечно, был немного другой, — продолжает Антон. — И Тая должна была сорвать куш покрупнее.

— Как? — выдавливаю я, с трудом обретя голос.

— Стрясти с тебя «на аборт», — рисует кавычки в воздухе. — Тысяч сто пятьдесят как минимум.

— Какой аборт?

— Ну ты же трахнул её, да? — злобно сверкают его глаза. — Но потомством пока обзаводиться явно не хочешь. Приди она к тебе «беременной», — вновь долбаные кавычки пальцами, — ты бы расщедрился на бабки, чтобы побыстрее избавиться от такой проблемки. Я прав?

Кости мои тоже разъедает от ядовитых слов этого ублюдка. Тело словно в огне. Больно, душно, мерзко.

Делаю рваный вдох.

Пи*дец!

Вот это схема, вашу мать!

Выкинув недокуренную сигарету, Антон похлопывает меня по плечу.

— Лох не мамонт. Лох не вымрет, — с нескрываемым презрением хмыкает он.

Тело реагирует быстрее, чем мозг. Ловлю его руку, выкручиваю, почти ломая кость.

— Ай! Бляяя!..

Корчится, сгибается.

Отпускаю и выписываю двоечку по его грёбаным рёбрам. Антон падает на колени, хватается за живот.

Я выхожу из-под навеса, и меня накрывает дождём. Шагаю в сторону отеля, утопая в лужах.

Пусть дождь смоет с меня эту грязь.

В памяти мелькают картинки из прошлого.

Антон на выступлении Таи. «Он просто друг», — сказала она.

Долбаный «мент», которому она отдала тот браслет...

Всё было подстроено, вашу мать!

Отдала мне свою невинность… Ради чего? Ради двенадцати косарей?

Шлюха, бл*ть!

Чёрт!

АААААА!

Пусть чёртов дождь смоет эту грязь! Смоет Таю с меня!

— Долбаная Повелительница огня! — скалю я зубы.

Уже в лифте отеля непослушными пальцами набираю сообщение матери.

«Бронируй билеты на завтра».

Тая

Я иду по собственному посёлку, чувствуя себя как разыскиваемый ФСБ преступник. Воровато оглядываюсь, шарахаюсь от назойливых взглядов прохожих и страшусь узнать в этих бесконечных лицах кого-то знакомого.

Не хотела сюда возвращаться, но обстоятельства оказались выше желаний.

Опустившись на лавочку, не решаюсь поднять глаза на парадный вход отеля. Снова беру телефон и перечитываю переписку с Анюткой.

Она призналась мне, что видела Рамиля вчера и говорила с ним. И несколько дней назад тоже. Он никуда не уехал и ищет меня.

Поэтому я здесь. Поддалась на гневные призывы Розы и не смогла справиться с собственной слабостью.