Книга # И всё пошло прахом, страница 57 – Кира Сорока

— Может, отложим поездку? Наш гид говорит, что это небезопасно. В горах идёт дождь.

Но отец кладёт телефон, джип плавно трогается и выезжает с парковки. Кажется, моему бате плевать на безопасность.

Ну или он быстрее поверит интернету…

Тая

Отец Рамиля — настоящий самодур.

Как и мой отчим.

Может, все мужчины такие?

Едем вверх по серпантину. На большом джипе это кажется безопасным, несмотря на отсутствие крыши в задней части кузова, куда мы с Рамилем перебрались — со второго на третий ряд сидений.

Ветер взъерошивает нам волосы, и мы улыбаемся друг другу. Время от времени украдкой целуемся. Хотя это очень странно — целоваться в присутствии его родителей. Да и вообще, моё нахождение здесь — довольно странная для меня ситуация.

Дорога приводит нас к реке. Дальше только два пути: либо через неё, либо по узкой тропке вдоль неё. Туристический маршрут наверняка ведёт на другой берег, ведь профессиональные джипингисты знают, как это делать.

Отец Рамиля тормозит на секунду у самой кромки воды. Я вижу, как его жена взволнованно касается его плеча. А Рамиль глухо произносит:

— Пап…

Отец семейства невозмутимо жмёт на газ и въезжает в реку. А он ведь даже не знает, глубоко ли там.

Я же вижу, что уровень воды немного поднялся, а значит, в горах уже вовсю поливает дождь.

Рамиль качает головой, глядя на меня с извинением. Мол, вот такой у меня папа.

Глажу его по бицепсу, чмокаю в шею. На самом деле мне плевать на его отца. А Рамиля я ощущаю как надёжную стену, способную защитить меня от всего.

Перебираемся на другой берег, едем дальше. Въезжаем в заповедник. Направляемся, видимо, на смотровую площадку. А там и чайные плантации недалеко. Правда, на машине подъезд к ним недоступен. Дорога осыпалась пару лет назад, один джип слетел вниз. Теперь только пешком.

На смотровой площадке разбредаемся в разные стороны. Мы с Рамилем делаем селфи, остановившись в метре от края. Чета Валиевых устраивается на больших валунах у джипа. Ирина Альбертовна пьёт воду, её муж уткнулся в телефон. Он кажется хмурым и сердитым.

Зачем вообще нужна эта поездка, если он не получает от неё никакого удовольствия?

Внезапно Рамиль хватает меня за подбородок и разворачивает лицом к себе.

— Не обращай на них внимания. Мой отец бывает в хорошем расположении духа, но это редкость. Мы с матерью уже привыкли.

— И ты будешь таким же? — спрашиваю я шёпотом и тут же жалею о заданном вопросе.

Рамиль мрачнеет на глазах.

— Почему ты так думаешь?

— Я так не думаю. Просто пытаюсь тебя узнать.

Парень устремляет взгляд на холмы вдалеке, трёт ладонью щёку.

— Не хотела тебя обидеть, — шепчу я.

— Я не обижен. Просто задумался.

Селфи мы больше не делаем. Такое ощущение, что между нами с Рамилем пробежала чёрная кошка.

Не понимаю... Мой вопрос и сравнение с отцом так его задели?

— Поехали, поехали! — подзывает нас Ирина Альбертовна, и мы снова грузимся в джип.

Чем выше поднимаемся, тем стремительней меняется погода. Тёплый ветерок превращается в прохладный и колючий. Солнце прячется за тучами.

Перебираемся через хребет, а тут вообще всё по-другому. Темно, сыро, накрапывает дождь.

— Тормози, Наиль! — вдруг взвизгивает Ирина Альбертовна.

Джип встаёт как вкопанный. Впереди та самая обвалившаяся дорога.