Книга # И всё пошло прахом, страница 33 – Кира Сорока

Я не могу не ответить.

— Да.

— Поужинал, значит, без нас, — говорит он тихим, но твёрдым голосом. — Как-то ты совсем от нас отдалился, Рамиль.

Слышу, как на заднем фоне причитает мама. Что я со своей компанией, и чтобы отец от меня отстал.

— Да, я гуляю, — подтверждаю её слова. — Ну что мне с вами делать, бать? У вас там свои приколы, у меня свои. Стараюсь весело проводить каникулы, собственно, за этим мы сюда и приехали.

— На завтраке покажись, — отрезает отец. — И на экскурсию с нами поедешь. Семьёй погуляем.

Да блин!

— Окей... Всё?

— Да. Хорошего вечера.

— И вам.

Отец отключается, прекрасно понимая, что подгадил мне и вечер испортил. Ему иногда по кайфу включать тирана. Похоже, он получает удовлетворение, видя моё безоговорочное подчинение.

Так и живём…

Тая возвращается, следом за ней идёт та девочка. Она спокойно подсаживается к родителям, а Тая берёт в руки клатч.

— Ну что? Можем идти?

— Да.

Я поднимаюсь. Вопросы, скопившиеся во мне, уже готовы разорвать голову пополам.

Выходим из ресторана, встаём на набережной, смотрим на море.

— Такси будем вызывать? — спрашиваю у Таи, но это не то, что я хотел бы сейчас сказать.

— Да, нужно возвращаться, — неуверенно говорит она, поднимая взгляд к моему лицу. — Но не хочется пока…

Вот сейчас, когда она так смотрит на меня, нужно либо целовать, либо допрашивать.

И блин… Я выбираю второе.

Подхватив её подбородок, фиксирую голову так, чтобы не могла отвести взгляд. Тая замирает в ожидании, быстро облизнув губы.

— Скажи, Повелительница огня, — через силу улыбаюсь, — что ты написала на той салфетке? О чём говорила с той девочкой? Что вообще происходит?

Тая безрадостно усмехается и вырывается.

— Не получается, да, Рамиль?

— Что не получается?

— Просто хорошо проводить время. Обязательно нужно всё портить?

— Портить? — дёргает меня от вспышки ярости. — Я ничего не хочу портить! Но я же, мля, не слепой! И конечно, у меня есть вопросы!

— Но ты же обещал! — обвиняющим тоном выкрикивает Тая. Но тут же сдувается и бросает: — Всё. Поехали домой.

И едем мы в такси молча, всё больше погружаясь в напряжённую тяжёлую атмосферу. Сидим на заднем сиденье, каждый у своего окна. Между нами с полметра.

В тёмном салоне авто разглядываю её упрямый профиль и обиженно сжатые губки. Не выдерживаю... Ударившись затылком о подголовник, придвигаюсь ближе, умудряюсь поймать её руку. Тая вырывается, но я сжимаю крепче ладошку и обнимаю за плечи.

— Я ничего не хочу портить, слышишь? — шепчу, воткнувшись губами в её скулу. — Но, видимо, ты мне настолько небезразлична, что просто кайфовать с тобой у меня не получается. Вообще «просто» не получается. Хочу «сложно». Чтобы с мясом тебя потом из себя вырывать. Прикинь, какой я мазохист, оказывается! Сам в шоке.

Она замирает и, повернув голову, заглядывает мне в глаза. Словно пытается прочесть в них: честен я с ней или нет.

А я честен. Сказал, как чувствую.

Тая подаётся немного ближе, её губы касаются моих. И похеру на водителя! Нетерпеливо впиваюсь в её раскрытый ротик. Углубляю поцелуй. Прохожусь по её щёчке ладонью, обхватываю затылок и ещё теснее впечатываюсь лицом в её лицо.

Так, чтобы было не вдохнуть! Чтобы весь кислород к чертям закончился.

Где-то внутри возбуждённого мозга внутренний голос с ехидством напоминает, что Тая на мои вопросы так и не ответила. И это звиздец, как удручает…