Книга Пепел после тебя, страница 81 – Кира Сорока

— Мне нравятся твои комплименты, — краснею я до кончиков ушей.

— Даже если я назову тебя охренительной?

— Особенно тогда.

— Что ж...

Вновь накрывает мои губы своими. Теперь поцелуй требовательный и чертовски взрослый.

— У тебя охренительные губы, Алина, — говорит Егор, посмотрев на меня долгим проникновенным взглядом. — Всё, поехали в кино.

Берётся за руль одной рукой, второй хватает мою кисть и переплетает наши пальцы. И мы едем всю дорогу вот так. Кожа горит в том месте, где Егор мягко поглаживает подушечкой большого пальца.

Мне даже говорить ничего не хочется. Я просто смотрю на парня. На то, как он сосредоточенно следит за скользкой дорогой, на его напряжённый лоб и расслабленные губы. Они у него тоже охренительные. А вон ту великолепную родинку на его скуле я раньше не замечала.

По венам струится чистый кайф от происходящего. Никаких больше войн, побегов, страданий. Я — девушка Егора Грозного. Сама себе не верю!..

— Скажу то, что ни разу в жизни не говорил, — бросает на меня взгляд, когда встаём на светофоре. — Ты меня смущаешь.

— Да?.. Прости, — и я тоже вмиг смущаюсь и отвожу взгляд.

За подбородок поворачивает обратно.

— Нет, лучше смотри. Буду и дальше смущаться, но ты смотри на меня, пожалуйста.

В голосе нежность и немного печали. Не удержавшись, подаюсь к нему и приникаю губами к его скуле. Целую маленькую родинку. Слышу тихий стон парня, и мурашки бегут по позвоночнику от этого вибрирующего звука.

Сзади кто-то сигналит. Кажется, уже зелёный...

Наконец мы прибываем в кинотеатр. Куртки оставляем в гардеробе, покупаем попкорн и напитки. Я даже не обращаю внимания на то, какой сок мы берём и с каким вкусом попкорн. Есть совсем не хочется. Мой организм хочет насыщаться только Егором.

— Почему ты передумал насчёт шестичасового сеанса? — спрашиваю я, когда занимаем места в кинозале.

— Хотел поскорее тебя увидеть.

— Я тоже...

Егор поднимает подлокотник между нами. Обнимает меня за талию, притягивает к своей груди. Я удобно устраиваюсь на ней, прижавшись щекой. И дышу-дышу-дышу, напитывая лёгкие ароматом его тела. Что-то морозно-свежее с нотками хвои...

Свет выключается, и мы смотрим кино. Ну как смотрим... Если кто-то спросит меня минут через пятнадцать после фильма, о чём он был, я точно не отвечу. Потому что вообще не улавливаю сути. Хотя кино должно быть классное. Новинка, полный аншлаг в кинотеатре. Космический боевик.

К попкорну мы так и не притрагиваемся. Время от времени Егор обхватывает моё лицо руками, притягивает к себе и надолго завладевает губами... Потом, спохватившись, отпускает, словно вдруг вспомнив, зачем мы сюда пришли. А через несколько минут всё повторяется снова. Его губы, мои... Сбившееся дыхание... Мурашки по всему телу... Пожар в груди... Пресловутые бабочки в животе... Рядом с Егором они бунтуют и бьют крыльями.

Свет в зале загорается, и я отчаянно моргаю, возвращаясь в эту реальность. Мы не торопимся вставать, дожидаясь, пока большая часть зрителей его покинет. Не хочется толкаться. Рядом с нами сидит какая-то парочка. Парень с усмешкой говорит своей спутнице:

— А о чём хоть фильм-то был?

Она награждает его игривой улыбкой.

Эти двое тоже целовались весь сеанс. И теперь мы с Егором переглядываемся, едва сдерживая смех.