Книга Нелюбимая. Второй не стану, страница 27 – Ванесса Рай

— Я… на день рождения к Анне Васильевне, — неуверенно произнесла я. — Она здесь живёт, или я адресом ошиблась?

Красотка окинула меня быстрым оценивающим взглядом и вежливо улыбнулась: — Анна Васильевна попросила меня открыть дверь. Она на кухне, проходи, гости уже собрались.

Я прошла в квартиру, ощущая себя незваной гостьей, поставила в прихожей коробку с подарком и наклонилась, чтобы снять туфли.

— Сонечка, дорогая! Ну, наконец-то! — из кухни выпорхнула мать Глеба. Нарядная, цветущая, улыбающаяся. Она крепко обняла меня, похлопала рукой по спине, слегка дотронулась губами до моей щеки, будто мы были закадычными подругами. — Как я рада, что ты пришла! Ты извини, что я тогда наговорила тебе. Я была не в себе… Но всё в прошлом, — слова именинницы лились, как мёд. А в глазах… в глазах читалось нечто иное. В них был едва уловимый стальной блеск, спрятанный за нарочитой вежливостью.

Что-то не так… Или это паранойя?

— С днём рождения, Анна Васильевна, — я приложила неимоверные усилия, чтобы мой голос звучал как можно искреннее.

— Спасибо… Иди к столу. Рядом с Алисой есть свободное место. Может, вы даже подружитесь, — мать Глеба была мёд и сахар, а у меня по спине бегали мурашки.

Я села рядом с девицей, открывшей мне дверь. Её имя Алиса… Кто она Анне Васильевне? Дочка подруги? Племянница? Соседка? Этот вопрос вертелся у меня на языке, но я боялась его задать. Не знаю, почему… Возможно, я боялась выглядеть неуверенной или слишком любопытной.

Спустя час мучительной светской беседы, во время которой именинница болтала о том, что меня совершенно не интересовало, раздался звонок в дверь.

Пришёл Глеб. Он снял пальто, вошёл в гостиную, и… его взгляд упал на Алису. В этот момент его лицо стало багрово-красным. Он не просто смутился. Он остолбенел. В его глазах читался шок, растерянность и что-то ещё…

Заметив реакцию сына, Анна Васильевна ахнула: — Ой, Глебушка, ты засмущался! Свою первую любовь увидел!

— Мама, прекрати, — буркнул Глеб, с возмущением глядя на именинницу.

— Хм… Да что такого? — простодушно махнула она рукой, при этом её глаза сияли злорадным торжеством. Она обернулась к другим гостям, снисходительно улыбаясь, и добавила с ехидной, притворно-беззаботной ноткой: — Глеб на Алисе жениться хотел… Такая любовь была. Говорят, первая любовь не забывается.

Я онемела. К горлу подкатило гадкое чувство. Надо бежать отсюда… Я не хочу это терпеть.

Глеб, увидев моё состояние, подошёл ко мне и взял за руку. — Малыш, не обращай внимания, — начал он. Мать его перебила. Она повернулась ко мне, и её лицо вдруг стало добрым и почти нежным. Она смотрела на меня с таким участием, словно я была капризным ребёнком. — Сонечка, ты чего такая? Я же шучу. Неудачно пошутила… Со всяким бывает. А вообще проще надо быть, милая, а то ты всё в штыки принимаешь.

— Соня, ну, правда, не обращай внимания, — прошептал Глеб мне на ухо. — Мама просто ляпнула, не подумав. Я люблю тебя, слышишь? А остальное всё неважно.

Я кивнула, выдавив из себя подобие улыбки. Глебу я верила… Я заставила себя выдохнуть и успокоиться. Он рядом, он любит меня. И пусть его мать и мечтает разлучить нас, у неё ничего не получится.

— Что-то гости наши приуныли! — весело хлопнула в ладоши Анна Васильевна. — А ну-ка, сынок, ставь музыку! Будем танцевать! И у меня правило: все танцуют со всеми. Без исключений!