Книга Мой спаситель... или погибель, страница 43 – Ирина Семендеева

Всё же я не сдержался и признался о наших отношениях. На тот момент меня накрыло безумие. Мой пылкий нрав возбуждённо желал заполучить объект рьяного дурмана, которая сумасбродно действовала на меня, обескураживая и восхищая с удвоенной силой… Но не могу я слышать её неприязнь! Пусть знает наше прошлое, и не важно, к чему всё приведёт. Я давно уже потерял покой. Часть моей души погибло, с того момента, как между нами возникла вражда, которая, словно яд, отравила самую важную, неотъемлемую часть нашей жизненной силы … Любовь…

Ох… Лика. Ты стала для меня больным наваждением. Импульсом. Где каждый взгляд на тебя распространяется волной по нервной системе. Заставляя моё тело неистово желать тебя, а любые твои слова, побуждают на эмоциональный толчок, и я не сдерживаюсь в словах и действиях… Иду на пролом. Сбиваю любые преграды… Только бы тебя вернуть!

Знала бы ты, как я скучал. Как снова жажду прикоснуться к тебе. Как меня дико распирает желание заключить тебя в объятия и впиться губами, в манящие и сладкие уста. Целовать с дикой страстью и почувствовать, как твоё бархатное, сгорающее от желания тело, затрепещет в моих руках. А после сорвать этот обезбашенный наряд и остановить свой взгляд на прекрасном женственном теле. Вкусить каждую частичку изгибов, настолько родных и возбуждающих, горячо покрывая поцелуями. А после подчинить себе. Сделать своей. Заставить тебя стонать под собой и услышать, как будешь умолять меня дойти до взрывного пика наслаждения…

Я схожу с ума от своих воспоминаний и желаний снова всё повторить… До чего же ты меня довела? Я с трудом себя контролирую.

Ну вот, возбудился… И как теперь остыть, когда объект моего возбуждения, так близко, но при этом далеко? Насколько меня ещё хватит? Ведь я не железный и крышу сносит конкретно.

— Нам нужно избавиться от машины, — наконец, решил прервать нашу затянувшуюся паузу. Мне нужно отвлечься от своих навязчивых мыслей, иначе всё моё безумие, выплеснется здесь, посреди дороги, и я накинусь на неё голодным зверем. — В городе полно камер, и, скорее всего, они нас уже ищут.

Она взглянула на меня, и я уловил в глазах сомнение.

— То, что мы делаем. Уже является противозаконным. Так что поступай, как знаешь, — с ноткой грусти проговорила она и, скрестив руки на груди, посмотрела в окно перед собой.

— Лика, я не просил тебе помогать мне. Ты должна была уйти. — Я её понимаю. Она сейчас корит себя за поступок, который учудила.

— А какая разница, Макс. Мы, уже в бегах. И совершили множество необдуманных поступков. Прыснуть полицейскому в лицо перцовым баллончиком не смягчит нам наказание. Так, что сидеть нам лет сто!

Конечно, Лика немного приукрасила итог. Но от этого никому не станет легче. Меня очень встревожил её пессимистический настрой, и руки сильно сжали гладкую поверхность руля.

— Этому не бывать. Я не позволю нас схватить.

Она нервно подняла руку и прошлась зубами по ногтям, фыркнув в ответ.

Мы оба замолчали, тяжело наблюдая за дорогой.

— Макс, я всегда была такой? — неожиданно резко спросила она, чуть ли не прокричав этот вопрос.

— В смысле, безрассудной? Да. — Я кинул на неё взгляд и снова посмотрел на дорогу.

Машины плавно остановились на светофоре, и я, сбавляя скорость, притормозил за серебристой японской иномаркой. По правую сторону остановился автобус, и люди с интересом остановили взоры на полицейской машине, где сидели МЫ. Не имея на себе дежурной одежды.