Книга Белый ворон, страница 72 – Владимир Колычев

— А-а, Воронов! – торжествующе и свысока глянул на него Держнев. – Учись, как надо работать!

— Да я бы и у вас поучился. – Макс кивком указал на Грибского, которого запихивали в машину.

— Так у меня и учись! Работать со свидетелями. Быстро, оперативно!

— Мы тоже на Грибского вышли, – закивала Молчанова. – И здесь уже были, не было его здесь. В казино ездили, сказали, что Грибский домой поехал.

— Только что приехал! – с геройским видом улыбнулся Держнев. – Тепленького взяли!.. А вы как вышли?

— Ну, мы же говорили, Грибский машину лейтенанта Воронова пытался вскрыть.

— Пытался или вскрыл?

— Пояс с халата хотел подбросить. Под машиной пояс валялся.

Макс и сам не знал, как реагировать на откровения Тамары. С одной стороны, пояс просто необходимо приобщить к делу, так же как и показания свидетеля Марины Тетеркиной. Но с другой – этот пояс Держнев мог пришить к заднице Макса. И как за хвост затащить в тюремную камеру.

— Орудие убийства?

— Не знаю, возможно.

— И где пояс?

— Я привезу!

— Очень хорошо! – Держнев с насмешкой смотрел на Макса. – Да не дрожи ты, лейтенант! Свидетель нашелся, видел, как Грибский выходил из квартиры Поляковой. Говорить не хотел, боялся, ничего, разговорили.

— Это хорошо.

— Так что с тебя магарыч, Воронов. Алиби у тебя нет, ты Молчанову всего лишь домой проводил. И к себе поехал, так?

— Разобраться нужно, зачем Грибский Полякову убил.

— Неразделенная любовь, – усмехнулся Держнев.

— Неразделенная любовь Грибского?

— С тобой Полякова спала? Спала! – глянув на Тамару, спросил и тут же ответил следователь. – С Ревякиным спала? Спала. А Грибского не любила.

— А вы бы могли убить из-за неразделенной любви? – спросил Макс.

— Я?! Убить?! Тамара, забери от меня этого психа!

Держнев ткнул в Макса пальцем и направился к своей машине. Его с собой не приглашал. И к делу, можно не сомневаться, точно не подпустит.

— Да, и пояс от халата я жду! – на ходу бросил Держнев. – С подробным отчетом. Полчаса у вас!

Задержанных увезли, улица опустела, остались только Макс и Молчанова.

— Знаешь, что такое пердюмонокль? – угрюмо спросил он.

— Радуйся, что свидетеля нашли и Грибского взяли.

— А пояс?

— Пояс к делу приобщат. Вдруг на нем потожировые следы Грибского.

— На поясе мои потожировые следы, я его в руках держал.

— Значит, и тебе придется писать объяснение, как, что… В любом случае писать.

— Что писать? Где пояс нашли, в машине или возле?

— Давай договоримся, что возле.

— А где следы земли?

— А где я, по-твоему, пояс спрятала, лежит на земле… Поехали, а то утащат!

Долгое время ехали молча, и Макс переваривал резкую смену обстановки, и Тамара переосмысливала поведение Держнева. Не такой уж он и злодей, если смог настоящего виновника найти.

Макс думал еще и о том, что Грибский может отбиться. Ну, заходил он к Веронике, ну, видели его, и что? Кто-то видел, как он убивал? Нет. На это адвокат и будет давить. Так что, если на орудии преступления не найдут следов Грибского, крайним сделают Макса. Держнев не упустит такой возможности ударить ниже пояса. Но Тамаре этого лучше не говорить. Назовет Макса склочником или просто подумает о нем в таком ключе.

Пояс находился там, где Молчанова его спрятала, улику забрали, отвезли в Управление МВД, где находился Держнев. Следователь допрашивал задержанных, Тамара отнесла ему пояс, сама же затем передала на исследование в криминалистическую лабораторию. С Макса образцы потожировых следов брать не стали, уже хороший знак. Но за письменный стол писать объяснение усадили.