Книга Ты под запретом, страница 32 – Лена Бонд

— Не хочу, чтобы ты заболела, — спокойно произносит он.

В его тоне проскальзывает забота, и это окончательно выводит меня из себя. Как он смеет быть таким... таким милым после всего, что сделал?

— О, так теперь ты беспокоишься обо мне? — мой голос дрожит от сдерживаемых эмоций, которые бурлят внутри, как раскалённая лава в жерле вулкана. — А бросить меня там наверху, под дождём, без лестницы — это нормально по-твоему? Тогда ты не особо переживал о моём здоровье! А сейчас вдруг включил режим заботы?

Вспышка молнии на мгновение освещает его лицо, и я вижу, как уголки его губ снова приподнимаются в ухмылке.

— Я бы не оставил тебя там одну, — отвечает он, и его голос звучит ниже, чем обычно, отдаваясь вибрацией где-то в глубине моего живота. — Но это была слишком удобная возможность подтолкнуть тебя к приглашению на свидание. Я не мог ею не воспользоваться, прости.

— А ты не хочешь спросить, хочу ли я всего этого? — мой голос срывается на крик, который эхом расходится вверх по стенам. — Я тебя знать не знаю, но ты прёшь, как танк! Тебе вообще наплевать на моё мнение? Может, ты мне противен!

Я тяжело дышу, чувствуя, как горят щёки. Это от злости! Не от смущения, не от волнения, только от злости! Илья молчит пару секунд, а потом делает шаг ко мне. Ещё один. Я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в кирпичную стену башни, чувствуя себя загнанной в угол добычей.

— Да неужели? — его голос звучит хрипло, посылая дрожь по моему позвоночнику. — Так уж я тебе противен?

В свете от двери я вижу, как темнеют его глаза, но он продолжает улыбаться. Эта самоуверенная ухмылка окончательно сводит меня с ума, заставляя что-то внутри трепетать и сжиматься одновременно.

— Поэтому ты каждый раз краснеешь при виде меня? — продолжает он, подходя ещё ближе, так близко, что я чувствую тепло его тела. — Вот, как сейчас…

Одной рукой он нежно дотрагивается до моей горящей щеки, и я вздрагиваю, как от удара током. Его пальцы прохладные от дождя, но прикосновение обжигает кожу, посылая волны жара по всему телу. Другой рукой он уверенно берёт меня за талию и прижимает ближе к себе.

— Отпусти меня, — шепчу я, но даже в собственных ушах мой голос звучит неубедительно.

— Ты боишься меня, принцесса? — шепчет Илья, прижимая меня к стене, и его дыхание щекочет мою кожу. — Или того, что я заставляю тебя чувствовать?

В этот момент на улице гремит гром такой силы, что стены башни вибрируют и дрожат. Но буря снаружи ничто по сравнению с тем, что творится внутри меня. Сердце стучит, как сумасшедшее, дыхание сбивается, а в животе… порхают убийственные бабочки! Мне страшно, неловко, но в то же время мне нравится ощущать его близость, его силу, его тепло. Но я никогда в жизни не признаюсь никому в этом, даже под пытками.

— Я не боюсь тебя, — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё плавится под его напором. — С чего ты взял?

— Тогда почему дрожишь ещё сильнее? — его большой палец поглаживает мою щёку, и я невольно подаюсь навстречу этой мимолётной ласке, ненавидя себя за этот жест.

— Я промокла насквозь и замёрзла, ты же сам сказал, — огрызаюсь я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, над своими чувствами, над своим предательским телом.

— Хорошо, что ты признала это, — его голос падает до шёпота, и от этого звука по моей спине бегут мурашки. — Вот поэтому я и хочу согреть тебя.