Книга Ты под запретом, страница 18 – Лена Бонд

— Полина, я не хочу обсуждать решения своего мужа, — её голос становится жёстче, и я вижу, как напрягаются её плечи. — Он знает, что делает.

Мама в своём репертуаре. В общем-то ничего необычного. Слово Бориса — закон в нашей семье, и никто не смеет его оспаривать, даже если его решения кажутся странными или необоснованными. Но не тут-то было, я всё равно вернусь в Москву при первой удобной возможности.

Когда заканчиваю есть, стук молотка наконец-то затихает, и эта внезапная тишина кажется почти оглушительной. Возвращаюсь в свою комнату, выглядываю в окно и вижу, как Илья что-то объясняет Аське, показывая куда-то в сторону леса. Она кивает с таким серьёзным видом, будто он рассказывает ей теорию относительности, не меньше. Решаю не выходить на улицу, пока он не уйдёт. Не хочу снова сталкиваться с его насмешливым взглядом и самодовольной улыбкой. Вообще больше никогда не хочу его видеть.

Вскоре он уходит, а через пару секунд дверь распахивается, и в дом влетает Аська, раскрасневшаяся и взволнованная.

— Полька! — кричит она, забегая в комнату, и её голос звенит от восторга. — Илья обещал угостить меня викторией! Представляешь?

— Кем он обещал тебя угостить?! — удивлённо поднимаю брови я.

Аська заливается смехом, запрокидывая голову.

— Это клубника так называется, дурёха! Местные её викторией зовут. Ничего ты не знаешь, Полька!

Она разворачивается, собираясь убежать обратно, но я хватаю её за руку.

— Подожди, — тихо произношу я, чтобы мама ничего не услышала. — Он... он что-нибудь спрашивал про меня?

Аська смотрит на меня с хитрой улыбкой.

— Не-а. Полька, кажется, ты в пролёте! — хихикает она. — Но не переживай, я угощу тебя клубникой, ой, то есть викторией.

Она снова звонко смеётся и вырывается из моей хватки, выбегая на улицу и оставляя меня в смятении. Стою и чувствую, как краска заливает щёки. Вот и отлично, что он мной не интересовался. Просто прекрасно. И вообще, это не я в пролёте, как выражается Аська, а он!

Жду ещё минут пять, вдруг Илья что-то забыл и решит вернуться, потом выглядываю в окно, а там только Аська сидит на крыльце, болтая ногами. Выхожу к ней на улицу, щурясь от яркого солнца, которое кажется здесь ярче, чем в городе. Более настоящем, что ли…

Забор действительно выглядит как новый, и я не могу не признать, что Илья хорошо поработал. Все доски на месте, ничего не шатается, не скрипит. Некоторые из них заменены на более новые, светлого цвета, контрастирующие со старыми, потемневшими от времени. Подхожу ближе, проводя рукой по свежеструганному дереву, чувствуя его шероховатость под пальцами. Пахнет смолой и чем-то свежим. Приятный запах, успокаивающий.

— Нравится? — спрашивает Аська, подбегая ко мне. — Илья сказал, что теперь медведь не залезет к нам во двор!

— Медведь? — я невольно оглядываюсь на лес, темнеющий за домами, и внутри шевелится что-то похожее на страх. Неужели здесь действительно водятся медведи? Эта мысль заставляет меня почувствовать себя ещё более уязвимой и оторванной от цивилизации.

— Да он так пошутил, Полька! — смеётся Ася, но я замечаю, как она сама бросает настороженный взгляд в сторону леса. — Здесь нет никаких медведей. Наверное…

Аськино «наверное» вообще как-то не успокаивает. Надо будет поинтересоваться у кого-нибудь, водятся ли здесь медведи.