Книга Ты под запретом, страница 103 – Лена Бонд

— Я сделаю для тебя всё, что угодно, принцесса, — его голос становится серьёзным, глубоким, и он отвечает на мой поцелуй с такой страстью, что мир вокруг снова исчезает.

* * *

После обеда мы с Ильёй собираем малину на заднем дворе. День выдался тёплым и солнечным, и я наслаждаюсь простой работой на свежем воздухе. В глубине души я понимаю, что такая простая деревенская жизнь не для меня, но рядом с Ильёй я готова делать всё, что угодно. Мне так хочется помочь ему, потому что я вижу, как он один тащит на себе все заботы по дому, маму, сад, ещё и успевает работать.

Я набираю литровое ведёрко даже быстрее него и победно поднимаю его над головой, хотя мы не соревновались, но внезапно слышу за спиной противное покашливание, и едва не роняю ягоды на землю. Мы с Ильёй практически синхронно оборачиваемся и замираем. Перед нами стоит Борис…

Я чувствую, как Илья делает шаг ближе ко мне. Его плечо почти касается моего, и это та необходимая мне молчаливая поддержка, от которой становится чуть легче дышать.

— Зачем ты пришёл? — мой голос звучит тише, чем хотелось бы, но в нём нет дрожи, и это уже моя маленькая победа.

— Тебе стоит вернуться домой, Полина, — говорит он, но в его голосе нет привычной властности, и это кажется мне очень странным.

Я усмехаюсь, крепче сжимая ведёрко с ягодами.

— Зачем? Чтобы вы с мамой заперли меня там или против моей воли отправили в Москву к каким-то чужим людям? — слова вылетают одно за одном, словно пули из автомата. — Нет уж, спасибо. Ах да, — я делаю театральную паузу, — благодарю за паспорт. Очень мило с твоей стороны вернуть мне мои же документы.

Борис делает шаг вперёд, и я невольно отступаю, а Илья тут же встаёт передо мной, отгораживая меня от отчима.

— Хватит, Полина, — говорит Борис, поднимая руки в примирительном жесте. — Я пришёл с миром.

Я моргаю, не веря своим ушам. Да неужели? Что случилось за одну ночь? Инопланетяне похитили моего отчима, а вместо него оставили миролюбивого дядьку?

— С миром? — переспрашиваю я, чувствуя, как брови ползут вверх.

— Да, — тяжело вздыхает он. — Я прошу тебя вернуться домой. После того, как ты ушла, Ася ничего не ест, не пьёт, плачет постоянно, не выходит из комнаты.

При упоминании Асеньки моё сердце болезненно сжимается, словно кто-то сдавил его железным кулаком. Я мгновенно представляю её заплаканное лицо, красные от слёз глаза, и мне становится физически больно.

— Да, мы с мамой признаём, что перегнули палку, — продолжает Борис, и я едва не роняю ведро от удивления и шока. — Не надо было на тебя так давить, запрещать вам с Ильёй общаться. Сами же молодые были, чего уж там…

Нет, это точно не Борис. Кто этот человек, и что он сделал с моим настоящим отчимом? Или, может, я всё ещё сплю и вижу странный сон?

Поворачиваюсь к Илье, ища в его глазах подтверждение, что я не сошла с ума. Он выглядит таким же удивлённым, но осторожно обнимает меня за плечи в знак поддержки, и его прикосновения дарят мне уверенность и спокойствие.

Борис смотрит на нас, и впервые в его взгляде нет осуждения.

— Илья, — обращается он к моему парню, и я напрягаюсь, готовая защищаться. — Общайтесь, дружите с Полиной, только давайте не по углам прячьтесь, а дома у нас, чтобы всё по-людски было. Мы с Тамарой не против. Можешь приходить, когда угодно. Ну, в рамках разумного, конечно.