Книга Ее ошибка, страница 54 – Лена Бонд

— Все, я ушел.

Дверь закрывается, и мы с Русланом снова остаемся наедине. Тишина между нами густая, как туман, и такая же холодная. Я понимаю, что сейчас он попросит меня уйти, и внезапно во мне просыпается решимость. Я не позволю всему закончиться вот так.

Набрав в легкие воздуха, я проскальзываю мимо него и направляюсь прямиком на кухню. Замечаю краем глаза его удивленный взгляд, но не останавливаюсь.

Кухня маленькая, но довольно уютная, пропитанная ароматами специй и домашнего тепла. На выключенной плите еще шумит чайник, выпуская последние струйки пара, и я судорожно оглядываюсь по сторонам в поисках чашек. Нахожу их в верхнем шкафчике и достаю две – синюю и белую с маленьким сколом, который делает ее по-своему очаровательной. На ум сразу приходит малыш Чип из мультфильма «Красавица и Чудовище», который я обожала в детстве.

— Что ты делаешь? – Руслан стоит в дверном проеме, его брови сведены в недоумении, которое на мгновение вытесняет холодность.

— Чай завариваю, – отвечаю я максимально буднично, словно каждый день делаю это на его кухне. – Где у вас заварка?

Он молча указывает на коробку на подоконнике, и я киваю, доставая оттуда пакетики. Мое маленькое вторжение в его пространство сбивает Руслана с толку, и я использую этот момент. Завариваю чай, нахожу сахар, ставлю чашки на стол и поворачиваюсь к нему.

— Садись, пожалуйста, – говорю я мягко. – Я хочу поговорить…

К моему изумлению, Руслан подчиняется, видимо, ошеломленный моей внезапной смелостью. Он садится напротив, и я вижу, как под маской холодности мелькает что-то настоящее – любопытство? Удивление? Я обхватываю чашку ладонями, впитывая тепло и собирая всю свою решимость.

— Руслан, – начинаю я, каждое слово выбирая осторожно, точно иду по минному полю. – Я хочу извиниться. То, что произошло у меня дома… Я поступила неправильно. Ты защищал меня, а я… я испугалась реакции мамы… Это было глупо и малодушно с моей стороны. Стас заслуживает того, что ты с ним сделал…

Он смотрит на меня непроницаемым взглядом, но, по крайней мере, слушает. Это уже хоть что-то.

— Мне очень жаль… – продолжаю я. – И я… я действительно волновалась за тебя, когда ты перестал появляться на тренировках и отвечать на мои сообщения. Я не из жалости здесь, а потому что… потому что ты мне небезразличен.

Руслан медленно берет чашку, но не пьет из нее, просто крутит в руках, словно гипнотизируя себя этим движением.

— Это ничего не меняет, Аня, – говорит он наконец, но его голос уже не такой ледяной. – Мне все равно.

Его слова бьют по больному, но я не сдаюсь.

— Неправда, – качаю головой. – Если бы тебе было все равно, ты бы уже выпроводил меня за дверь, а не сидел бы здесь.

Он собирается что-то ответить, но внезапно морщится и касается пальцами лица. Я с ужасом замечаю, как из его разбитой губы снова начинает сочиться кровь.

— Господи, у тебя кровь! – я вскакиваю с места, в панике оглядываясь. – Где аптечка? Нужно обработать рану!

— Сядь! – резко бросает он, вытирая кровь тыльной стороной ладони. – Само заживет.

Но я уже не слушаю, лихорадочно открывая шкафчики в поисках чего-нибудь, что поможет остановить кровотечение.

— Аня, хватит, – Руслан встает и пытается остановить меня, но я уворачиваюсь, движимая странной, отчаянной потребностью помочь ему.