Книга Семнадцатый, страница 221 – Эмилия Вон

Но Диего не сделал ни того, ни другого. Вместо этого я решила обратиться к Андреасу, чтобы убедить его и Эмилию уехать. Уверена, у них были другие планы на этот вечер, и хотя бы остаток ночи должен был пройти нормально.

— Спасибо, Андреас. Дальше мы справимся.

— Эй, ты уверена? Мы можем поехать с вами, – с беспокойством в голосе предложила Эмилия, переводя печальный взгляд с меня на Диего.

— Да, не переживай. Езжайте, – успокоила я подругу, обнимая ее на прощанье.

— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, хорошо?

— Обещаю.

Когда Андреас и Эмилия уехали, я молча подошла к Диего. Он оперся руками на перила, глядя в ночное небо. Его спина по-прежнему была напряжена, но медленные и ровные движения грудной клетки говорили о том, что гнев начал уходить.

Однако я осторожно сделала шаг в его сторону, не зная, хочет ли он видеть меня после всего случившегося. И я пойму, если нет.

— Поедем домой, – тихо попросила я, не осмеливаясь приблизиться.

Диего не двигался, лишь слегка повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах целую бурю противоречивых эмоций – страх, боль, растерянность. Кажется, он растерян, и что-то внутри меня подсказывало, что Диего был не здесь, не с нами. Он заблудился в прошлом, в тех же воспоминаниях, которые всплыли у меня, когда я увидела на его руках кровь.

Мои глаза опустились к его ладоням: их покрывали красные пятна.

Комок подступил к горлу, и я едва сдерживала слезы.

Это моя вина.

Он сорвался из-за меня. Коннор спровоцировал его из-за меня.

Этот важный для Диего вечер испортили из-за меня.

И я боялась представить, какими будут последствия этой драки завтра.

Наконец Диего придвинулся ко мне. Я задержала дыхание, ожидая его объятий, но вместо этого он поднял руки, чтобы коснуться моего лица, и замер, словно только что заметил на них кровь. Он опустил ладони, ругаясь и злясь, и отвел взгляд, а затем и вовсе от меня отвернулся, словно ему невыносимо больно на меня смотреть. Это разрывало мне душу, и я закрыла глаза, надеясь, что, открыв их, обнаружу, что последние полчаса были лишь дурным сном.

Но это жестокая реальность.

Я распахнула веки лишь тогда, когда услышала, как наша машина мягко подъехала. Не желая оставаться здесь ни на секунду дольше, я вплела свои пальцы в ладонь Диего и потянула его за собой, почти не замечая, как он вздрогнул при нашем касании.

Как только автомобиль тронулся с места, я нашла кнопку на панели возле дверной ручки и подняла перегородку, создавая иллюзию уединенности. Затем достала из сумки салфетки. Смочив их водой из бутылки с мини-бара, я протянула руки к Диего, но он отстранился, глядя куда угодно, но не на меня.

— Тебе не нужно этого делать, – прошептал он едва слышно, и в его голосе прозвучало глубокое сожаление.

Комок подступил к горлу, но я проигнорировала его слова и продолжила начатое.

— Я знаю… Но я хочу. Позволь мне.

Я осторожно взяла его правую руку в свою и начала аккуратно стирать засохшую кровь с его костяшек. Они разбиты, распухли и кровоточили. Стараясь не причинять боли, я нежно подула на открытые раны, будто пытаясь облегчить его страдания. Мы оба молчали, погруженные в свои мысли.

Когда последняя салфетка пропиталась кровью, а мы выехали на набережную, я попросила водителя остановиться у обочины и оставить нас одних.