Книга Семнадцатый, страница 161 – Эмилия Вон

Я ощутила легкий укол вины за то, что оказалась столь равнодушной. В моей жизни существовал лишь один приоритет – Тео. Мне было безразлично, какие трудности переживал мой предполагаемый работодатель – богатый футболист, которому просто требовался человек, способный взять на себя все заботы, пока он проживал лучшую жизнь.

Ох, какой же я была глупая…

— Ты не должна чувствовать за это вину, Сел. – Диего крепче обнял меня, прижимая к своей груди. – Ты не знала, и любой бы на твоем месте поступил бы так же ради своих близких.

Я сглотнула подступивший комок и повернула к нему голову.

— Что случилось, когда меня не было рядом? – тихо спросила я, внимательно наблюдая за его реакцией. Но кроме плотно сжатых челюстей и прищуренных глаз, говоривших о нарастающем раздражении, ничего другого на его лице не отразилось.

Диего взял меня за руку и повел к лестнице террасы. Он помог мне сесть на ступеньку, опустился рядом и крепко сжал мою ладонь, устремляя взгляд вдаль, туда, где море растворялось в горизонте.

— Оказывается, быть профессиональным футболистом не так уж легко, – произнес он с легкой улыбкой, но в этой улыбке я чувствовала печаль, поэтому сильнее обхватила его ладонь. – Когда ты заключаешь контракт с клубом вроде «КЩ» и попадаешь в этот элитарный мир, тебе кажется, будто все твои мечты сбылись. Слава, известность, деньги – все это обрушивается на тебя. Люди, которых ты раньше боготворил, становятся твоими коллегами, партнерами по игре, они здороваются с тобой за руку, приглашают на вечеринки. У тебя есть роскошная машина, чертова вилла, одежда от лучших дизайнеров, изысканная еда от знаменитых поваров. Тебе больше нечего желать, ты полностью обеспечен.

Диего покачал головой, словно пытаясь привести мысли в порядок. Я ощутила напряжение в его теле и сквозившую боль в словах, когда он продолжил:

— Однако вместе с этим в качестве бонуса ты получаешь и проблемы. Чаще всего они появляются в виде стервятников, падких на деньги. Жадный журналист, роющийся в твоей личной жизни в поисках компромата, который можно продать за хорошие деньги, или девушка, которой ты случайно улыбнулся в клубе, желая развеяться после тяжелого матча, вдруг начинает шантажировать тебя пикантными фото или обвинениями в домогательстве. – Я представила себе эту сцену, ощутив укол ревности в груди и горечь на языке, но старалась не задерживать внимание на этих мыслях слишком долго. Ведь я тоже была в отношениях, и не могла судить его за то, что он продолжал жить без меня. – Но самое худшее, когда среди всех этих людей выделяется тот, кого ты называешь своим отцом, и он видит в твоем успехе лишь возможность извлечь выгоду.

Голос Диего звучал подавленно, грустно, но именно эта обида, которая затмевала даже его гнев, трогала мое сердце. В ней столько боли, что ее невозможно скрыть, особенно когда речь шла о человеке, которого он уже давно не считал своим отцом.

Я понимала его, ведь одной встречи с этим человеком оказалось достаточно, чтобы осознать: он недостоин называться отцом Диего.

Я прижалась ближе к нему и опустила голову ему на плечо.

— Он что-то натворил? – спросила я, боясь услышать ответ.

— Ничего такого, с чем нельзя было бы справиться с помощью пачки денег, – ответил Диего, обнимая меня за талию и слегка усмехнувшись. – Ну, или нескольких ударов в челюсть. Возможно, раз или два я сломал ему нос.