Онлайн книга «Семнадцатый»
|
Осушив почти половину бутылки, я посмотрел на Рамси: — Спрашиваю еще раз, давай без игр. Почему ты выглядишь как загнанный в клетку зверь? Рамси медленно повернул голову, его взгляд скользнул мимо меня, устремившись куда-то вдаль, и вдруг в его голубых глазах я заметил расширенные зрачки. Меня пронзило ужасное осознание. Твою мать! Этот сукин сын под чем-то. Конечно, можно было бы списать его состояние на обычный адреналин после напряженной игры, но тревога, написанная на его лице, говорила о другом. В его организме наверняка присутствует нечто такое, что может стоить ему дисквалификации на несколько матчей, а то и на весь сезон, не говоря уже о крупном штрафе. Но это был бы самый лучший исход развития событий. Если в его крови найдут запрещенные вещества, то последствия могут быть гораздо серьезнее – вплоть до полного окончания карьеры. — Что ты принял? – тихо спросил я, приближаясь к нему так близко, чтобы никто другой не услышал нашего разговора. Рамси перевел на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло нечто, напоминающее смесь удивления и страха. Черт, я оказался прав. Над нашими головами нависла угроза, готовая в любой момент обрушиться на нас апокалипсисом. Уолберг вытер выступивший на лбу пот и тяжело опустился на скамейку с глухим стуком. Я сел рядом, игнорируя любопытные взгляды товарищей, продолжавших наблюдать за нами, как ястребы. — После возвращения из аренды пресса буквально преследует меня, – начал Рамси, и в его голосе слышалось отчаяние. – Они постоянно вспоминают историю с судом и Сарой, и это сводит меня с ума. Последние недели я совсем не спал, чувствовал себя выжатым как лимон. Постоянное напряжение, усталость, боль в ноге… Черт, мне просто нужен был отдых и концентрация, понимаешь? Эта бесконечная борьба за место в команде… Я просто смертельно устал, – закончил он, проводя руками по взъерошенным волосам. – Голова идет кругом, как будто там бушует ураган. И это постоянное давление… Я знал, через что он прошел. Сам сталкивался с подобным давлением и продолжал это делать ежедневно, но вместо того, чтобы искать легкий выход, я находил утешение в другом. Музыка и пробежки стали моей терапией. Физическая нагрузка позволяла снять стресс и дать телу необходимую разрядку, а музыка умиротворяла бурю в голове. Рамси выбрал иной путь – разрушительный. — Что именно ты принял? Его взгляд был полон вины и раскаяния. Он понял, что допустил ошибку. — Ибупрофен. Ложь. Мы оба знали, что дело не в простом обезболивающем. Если бы это было так, он не сидел бы сейчас, трясясь от страха. В его организм попало что-то посерьезнее. — Не пытайся вешать мне лапшу на уши, – прошипел я. Рамси сник. Поняв, что проиграл, он опустил глаза к белоснежной плитке пола, и затем, убедившись, что у поблизости нет свидетелей, потянулся к спортивной сумке и достал из нее пузырек с таблетками, который я тут же узнал. Его не должно было быть там или у кого-либо еще, если он не собирался покончить со своей спортивной карьерой. Mierda! Согласно правилам ВАДА и ФИФА, игрок, уличенный в использовании запрещенных веществ, рискует получить дисквалификацию на срок от нескольких месяцев до полного окончания карьеры. Для Рамси это означало одно: как только результаты анализов станут известны, и выяснится, что он играл под действием допинга, его могут отстранить на четыре-пять лет. Сейчас ему двадцать четыре года, а значит, к моменту окончания срока наказания ему будет около тридцати. Не всякий клуб захочет связываться с игроком такого возраста, особенно учитывая его проблемное прошлое: обвинения в изнасиловании, скандальные истории с прессой и многочисленные дисциплинарные взыскания. Риск преждевременного завершения карьеры слишком велик. |