Книга Во власти любви. Книга вторая, страница 98 – Эмилия Вон

— Ни в коем случае, – кокетливо ответила она.

Я прижался к ее мягким и чертовски сладким губам со вкусом апельсинового сока. Одного поцелуя было мало, хотелось больше. Намного больше. Она – мой наркотик, вызывающий привыкание.

До нее я никогда не любил целоваться или прикасаться к кому-то. Секс был лишь половым актом, никаких эмоций и привязанностей. Но сейчас я не мог не думать о сладком вкусе ее губ и искал любую возможность почувствовать мягкость ее кожи. Эта девушка изменила меня, и я наслаждался каждым моментом, проведенным рядом с ней.

Но как бы мне ни хотелось продлить это удовольствие, я уже потерял много времени, заставляя Маттео ждать. Я отстранился от Адрианы, и из нее вырвался стон разочарования.

— Мне нужно идти. Твой отец уже заждался, – я убрал волосы с ее лица.

— Может, я пойду с тобой? – Адриана заглянула мне в глаза, склонив голову.

— Нет. Нам есть о чем поговорить наедине, – ответил я, целуя ее в кончик носа. – Будь хорошей девочкой.

Она кивнула и улыбнулась, провожая меня взглядом.

Дверь в комнату в дальнем углу коридора была приоткрыта. Я вошел в кабинет. Маттео сидел в кресле со стаканом скотча в руке. Он хмуро смотрел в одну точку на стене. Я закрыл за собой дверь и остался стоять, хотя рядом со столом, заваленным бумагами и папками, был свободный стул.

— Ты раздаешь советы другим, в то время как сам упорно игнорируешь чужие, – Маттео продолжал смотреть в стену.

Голос его был безжалостен и резок.

— И все же я здесь.

— Что ж, я дам тебе еще один совет, и он будет последним, – Маттео перевел наконец свой взгляд на меня и сделал небольшой глоток янтарной жидкости из стакана. – Не стоит дерзить человеку, в дом которого ты посмел явиться после всего дерьма, что вытворил. Тем более что он отец той, с кем ты пришел в качестве… кого?

Он испытывал меня. Маттео говорил со мной пренебрежительно, с издевкой. И если это была его обычная манера вести разговор, то долго мы так не продержимся. Скорее он захлебнется своим скотчем, чем я позволю ему обращаться со мной как со щенком.

— Адриана моя. – У меня не было намерений затягивать разговор. – Я здесь не для того, чтобы просить прощения или твоего одобрения. Все это я получил от той, которая мне дорога. Также я не собираюсь на тебя работать, чтобы заслужить твое доверие и получить признание – оно мне ни к чему. Я не преклонял ни перед кем колено и не планирую это делать. С сегодняшнего дня лишь один человек заслуживает этого – твоя дочь. Хочешь ты того или нет.

Повисла тишина, которую нарушал только звук работающего кондиционера. Мы смотрели друг на друга, но никто не делал попыток нарушить молчание первым или сделать шаг вперед, чтобы перерезать собеседнику горло. Хотя именно это желание отражалось в глазах Маттео. Но в них было что-то еще. Что-то, похожее на… гордость?

— Это похвально, – сказал наконец Маттео, делая очередной глоток скотча. – Ты точная его копия. Тот же нос, те же дерзкие манеры и тон, бесстрашный взгляд и такое же желание бороться за самое дорогое.

Он поднялся с кресла, подошел ко мне и продолжил говорить так, будто мы беседовали как старые друзья.

— Большинство людей считают, что любовь – не более чем блажь. Бесполезное чувство, в котором люди находят оправдание тех или иных глупых поступков. Прикрывают ею истинные намерения. Но мой мир жесток. Проявление любви в нем – слабость. Такой человек не может быть лидером, тем более Капо.