Книга Во власти любви. Книга вторая, страница 148 – Эмилия Вон

Я выпрямилась и сделала шаг к ней, заставляя отступить к стене. Ее глаза сощурились, следя за моими движениями. Бабушка явно не ожидала от меня такого поведения. Сюрприз-сюрприз, бабуля!

Я встала напротив нее так близко, насколько это было возможно, чтобы она не пропустила ничего из сказанного мной.

— Моя мать была королевой, которой тебе стать не удалось. Ты всего лишь пешка в руках отца, бабушка. Не забывай этого.

Боковым зрением я заметила, как она замахнулась, чтобы дать мне пощечину, но моя реакция оказалась быстрее. Я поймала ее за запястье и сжала его. На старушечьей коже точно останутся следы, но это и к лучшему: пусть запомнит этот день и мои слова.

Я отпустила ее руку и направилась в кабинет к отцу, задев Амару плечом.

Папа стоял у окна и смотрел на улицу. Я молча подошла к нему и обняла. Он был напряжен, но, когда мои руки сомкнулись на его животе, заметно расслабился. Мы молча простояли так какое-то время, пока он наконец не произнес:

— Мне жаль, что тебе пришлось услышать это.

— Тебе не за что извиняться, папочка.

Я знала законы нашего мира. Многие в Каморре шептались за нашими спинами, когда видели моих родителей вместе. Была ли это зависть? Возможно. Таких отношений желал бы каждый. Однако люди считали, что любовь отца смягчала его, затуманивала разум. Они предпочли бы видеть в папе безжалостного монстра не только для врагов, но и для собственный жены и детей. Поэтому сейчас те же люди считали, что смерть моей матери – отличная возможность найти для отца новую партию. И наверняка основная цель бабушки заключалась в том, чтобы подыскать для него ту, которую она сама бы одобрила. Подобную себе, холодную, расчетливую, достойную ее сына. Ту, которая смогла бы стать той силой для него, какой не была моя мать.

Как бы мы ни сопротивлялись, я понимала, что со временем давление общества и бабушки с дедушкой будут усиливаться. Поэтому, возможно, папе рано или поздно придется найти себе новую жену. Мне бы этого не хотелось, но я поддержу отца, если он посчитает нужным снова вступить в брак.

— Я очень люблю тебя. И твою любовь к маме… – мне тяжело дались эти слова, однако это было необходимо. – Но, если тебе нужно жениться, я буду не против. Уверена, Люцио тоже поймет.

Папа развернулся ко мне и погладил щеку грубыми пальцами. Несмотря на идеальный внешний вид, его душа была уставшей. Синяки под покрасневшими глазами стали еще ярче. Он больше не спал в своей комнате, предпочитал ночевать в кабинете, и это беспокоило меня. Но никто из нас, даже Мариэтта, не смог убедить его заняться собой.

— У меня есть жена, милая.

Он поцеловал меня в макушку и сел в свое кресло. Руки потянулись за бумагами на столе. Это означало, что тема закрыта.

Я уважала его решение и потребность побыть одному, поэтому тихо вышла из кабинета, оставив отца наедине со своей болью. Одинокая слеза покатилась по моей щеке, когда я бросила последний взгляд на закрытую дверь и пошла в столовую.

За накрытым столом уже сидели Люцио и Мариэтта. Няня встретила меня сияющим взглядом и теплой улыбкой. Но как только она увидела мое лицо, она сразу стала серьезной. Я нашла в себе силы улыбнуться, давая понять, что все под контролем. Конечно же, мне не удалось ее обмануть.

— Что сказала эта serpente^[18]?