Книга Во власти выбора, страница 97 – Эмилия Вон

Мой взгляд нашел единственную вещь, которую я попытался уничтожить в первую очередь, но так и не смог. В последний раз я видел эту картину год назад, когда приезжал на похороны отца и познакомился с Джоном. После встречи с ним я приехал сюда и провел несколько часов перед ней, смотря на эти черты лица, пока план мести не родился в голове.

Эти глаза наблюдали за мной, проникая мне в душу, но я, глядя на них, не видел ничего, кроме боли и смерти. Я возненавидел ее, пока моя мать любила всем сердцем. Она постоянно возвращалась к ней, когда ее одолевали уныние и слабость, но я так и не смог понять причину этого. Почему? Что она видела в этих бездонных глазах? Кто эта девушка, которая имела такую власть над моей матерью и мной?

Это не могла быть девушка, сбежавшая от меня минуту назад, это не могла быть она. Это просто невозможно, и не важно, что сходство между картиной и ней говорило об обратном. Мама не могла предугадать нашу встречу, она не могла знать.

Однако она оказалась права. Эти глаза погубят меня.

Впервые за долгое время я проспал дольше чем обычно.

Присев на диване, от которого затекла шея, я посмотрел на кровать, ожидая увидеть спящую принцессу, однако она пуста и заправлена. Я впервые проснулся позже, чем Адриана, что удивительно.

Свет в ванной не горел, в доме ее тоже не было, но я чувствовал ее присутствие всеми фибрами души, каждой частью себя. Она где-то поблизости. Опустив ноги на пол, заметил на столе чашку свежезаваренного кофе и, сделав глоток, не удивился, что он с карамелью.

Я не мог остановить расползающуюся на лице улыбку, как бы ни хотел сдержаться, но эта девушка была неисправима. Она усердно пыталась приучить меня к своему любимому напитку, и признаюсь, у нее это неплохо получалось. Такими темпами у меня будет сахарный диабет, но к черту, если это сделает ее счастливой.

Вчера вечером, когда я собрался с мыслями и вернулся, Адриана уже спала, вернее, делала вид, что спит. Я не стал настаивать, ей нужны были границы, и я готов был их предоставить. Так было правильно.

Невозможно скрыть тот факт, что мы оба чувствовали сильное влечение друг к другу, но оба понимали, что это опасно. Конечно, это не останавливало мой мозг и не запрещало члену вожделеть ее меньше, но я не собирался ничего портить. Да и это ни к чему не приведет, не так ли?

Если Адриана узнает, что моя идея удерживать ее вдали от дома является небольшим «иди нахрен» в плане мести ее отцу, она никогда не взглянет на меня. Я убеждал себя, что все возникшее между нами притяжение вызвано лишь нашим соседством в замкнутом пространстве. И ничем более.

Адриана могла чувствовать ко мне желание, но она никогда не посмотрит на меня, как на что-то большее, чем просто мимолетное влечение. Как бы сильно я этого ни желал, моих усилий будет недостаточно. Для нее я всегда останусь солдатом ее отца и предателем, а после реализации плана – обманщиком и причиной падения ее отца.

Мой телефон провибрировал в кармане, сообщая о новом сообщении. Легок на помине. Маттео не прекращал присылать угрозы.

Маттео: Какой бы ни была причина твоего решения, надеюсь, она в порядке, потому что в ином случае твое сердце не выдержит. Ты сам покончишь с собой, мне не нужно будет ничего для этого делать. Просто спаси вас обоих.