Книга Во власти выбора, страница 39 – Эмилия Вон

Я держалась изо всех сил, чтобы не заплакать, но слезы вырвались и скатывались по щекам. Не сдерживая эмоций, которые в этот момент током бежали по венам, по всему моему телу, я бросилась на этого мужчину и обняла его. От неожиданности он отшатнулся, но удержался на месте, спасая нас от падения. Обхватив его за талию, я прижалась к нему и уткнулась в широкую грудь, вдыхая уже такой знакомый аромат. Алессио не обнял меня в ответ, но и не оттолкнул. Он позволил мне пачкать футболку слезами, пока его учащенное сердцебиение успокаивало меня, как самая красивая мелодия.

Я чувствовала движение его руки за спиной и то, как она поднималась, чтобы обхватить меня, но этого не произошло. Его отказ стал для меня сигналом отстраниться.

— Спасибо. Правда, Алессио, большое тебе спасибо! Я знаю, что ты нарушаешь приказ отца, и это грозит тебе наказанием, но я обещаю, что не позволю ему этого сделать. – Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на мужчину, к которому вернулось привычное для него хмурое выражение лица. Никакого следа от той прекрасной улыбки, которую мне удалось поймать. – Я никогда этого не забуду.

Он ничего не говорил, просто задумчиво на меня смотрел. Я бы все отдала, чтобы узнать, о чем он думает, так глядя на меня.

Когда я пришла в себя и щеки высохли от слез, Алессио повел нас к вертолету, держа руку на моей пояснице и слегка подталкивая вперед. Он, как истинный джентльмен, помог мне подняться в салон и взобрался следом.

Раньше у меня не было опыта полета на этой штуке, и с учетом еще не утихших эмоций, они разгорелись с новой силой. Адреналин и чувство ожидания смешались и превратились внутри меня в бурю.

Я возвращалась домой.

Алессио помог мне затянуть ремень безопасности и надеть огромные наушники, чтобы мы могли слышать друг друга и пилота. Я смотрела на мужчину рядом и не могла поверить, что ради меня он рисковал жизнью. Никто и никогда не дарил мне такого ценного подарка.

— Спасибо, Алессио. Я никогда не забуду, какую жертву ты принес ради меня.

— Любой ребенок своих родителей имеет право с ними попрощаться. – На его лице появилась печаль и тоска, и я задалась вопросом, не потерял ли и он своих родителей. Если да, то была ли у него такая возможность?

Алессио убрал прядь волос с моего лица и подал знак пилоту, что мы готовы взлетать. Вертолет набирал высоту, и вскоре мы полностью оторвались от земли, направляясь домой.

Даже воздух здесь теперь ощущался по-другому. Знаю, это глупо, но как только мы приземлились и я ступила на землю, все мое тело будто подсознательно почувствовало опасность. Раньше Чикаго был домом, безопасным местом, маяком для потерявшихся. Я слышала много историй от родителей и моей няни Мариетты о спасенных жизнях, которые искали убежища от своего прошлого в доме отца. Он, как Капо Каморры, всегда был слишком холоден с посторонними, был опасным, могущественным и жестоким человеком, никого не щадил, убивал своих врагов и наказывал предателей. Он не боялся испачкать руки в крови, но был самым справедливым, за что его и уважали среди солдат. Конечно, страх тоже был причиной преданности моему отцу, но главным основанием все-таки не являлся.

Дедушка Лаззаро создал империю, когда много лет назад переехал в Чикаго. Ему было всего девятнадцать лет, когда на него объявили охоту. Он сбежал из Неаполя от своей семьи, которая намеревалась убить своего единственного наследника, потому что он родился бастардом. Неаполитанская мафия консервативна и безжалостна, особенно к женщинам.