Книга Во власти выбора, страница 15 – Эмилия Вон

— Тебе нужно поесть. – Он сел на один из стульев и посмотрел на меня через всю гостиную.

Когда я не сдвинулась с места, Алессио вновь заговорил с тем же льдом в голосе:

— Ты не ела с самого утра, сейчас почти два часа ночи, поэтому садись и ешь.

Два часа ночи?

Какого черта? Неужели я проспала столько времени? Что случилось после моего отъезда? Как там папа и Люцио? Что вообще произошло, и почему я тут, а не дома?

Столько вопросов крутилось в голове, столько всего произошло, а я находилась непонятно где с этим не самым дружелюбным незнакомцем.

— Садись и ешь.

Повторный приказ прозвучал грубо, обязывая подчиниться, но делать этого я не собиралась. Я – дочь его Капо, и так со мной обращаться он не мог.

— Ты, кажется, не так давно стал солдатом Каморры, раз позволяешь себе этот тон. – Я скрестила руки на груди, отчего футболка поднялась выше, оголив еще больше кожи. Алессио заметил это, его глаза опустились к моим ногам.

— Вам нужно поесть, принцесса. – Он не пытался скрыть ехидство, издевался, словно обращаясь к избалованному ребенку.

— Ты не можешь так…

— Послушай, сегодня был сложный день, я понимаю, но, пока ты не упала в обморок, просто присядь и съешь что-нибудь.

Не хотелось признавать, но он был прав. Я умирала с голоду, и урчание живота это доказывало, поэтому я молча села рядом. Алессио кивнул и наполнил свою тарелку салатом и запеченной курицей с овощами. Все выглядело очень аппетитным, поэтому я не отставала и тоже взяла всего понемногу. Мясо таяло во рту, и тихий стон привлек внимание Алессио. Это правда было очень вкусно. Он бросил на меня взгляд, которого я не успела понять, но сразу же перевел глаза на тарелку, не дав возможности над этим подумать.

Какое-то время мы ели в полной тишине, но, как ни странно, она не казалась оглушающей или тяжелой. Алессио шустро справился с содержимым своей тарелки, поэтому скоро потянулся за добавкой, я же не съела и половины. Мое измотанное тело нуждалось в еде, но воспоминания вызывали лишь тошноту и сбивали аппетит. Ком в горле мешал сделать глоток, чтобы полностью проглотить кусочек нежнейшей курицы, поэтому пришлось отложить вилку в сторону. Я спрятала руки под столом на коленях и не заметила, как начала плакать. Алессио, оставив свои приборы у тарелки, накрыл мою руку своей, чем немало меня удивил.

— Ш-ш-ш, плакать больше не стоит, – его голос вновь мягкий и спокойный. – Все прошло.

Это не так.

— Ничего не прошло. – Я отдернула руку, сбросив его ладонь. Он был не прав, все только началось. – Как ты можешь так говорить? Вся эта боль, – я схватилась за футболку на груди и сжала ее, как сжала бы свое чертово сердце, что разрывалось на куски, – она станет лишь сильнее. С каждым днем будет хуже, потому что их больше нет. Их убили! Я… Я должна была выйти замуж, но… но Данте… Боже… Его больше нет. А мама… – Мой голос сорвался от рыданий. – Как ты можешь говорить, ч-что все прошло?

Я вскочила со стула и тряслась от злости и горя. Слезы ручьями скатывались по щекам. Дрожащими руками я закрыла глаза, чтобы успокоиться и остановить этот новый, неконтролируемый поток, но ничего не помогало.

Я услышала, как Алессио отодвинул стул, подошел ко мне и, недолго думая, обнял за плечи. Сильные и длинные руки вновь обвили меня и крепкими объятиями притянули к теплой груди. Он прижимал меня к себе, водил ладонью по спине, подбородок лежал на моей макушке, пока я пряталась у его сердца. Ухватившись за его футболку, носом врезалась в массивную грудь. Его сердцебиение было размеренным, успокаивающим, как и тот самый аромат промокшего под дождем леса в сочетании с чем-то особенным.