Онлайн книга «Во власти чувств»
|
— Это твоя мама? — Нет, – ответил Алессио. Я подумала, что его ответ будет кратким, но мужчина удивил меня, продолжив говорить. – Эта картина стала последней ее работой перед тем, как она покончила с собой. Я распахнула глаза и посмотрела на него, в его печальные глаза, уже поднятые на меня. Мне хотелось спросить, как это произошло, но я понимала, что это не мое дело, а тон его голоса заставлял мое сердце сжаться. Тоска, которую он ощущал каждый раз, когда говорил о матери, делала его уязвимым, и это не могло не затронуть струн моей души. Алессио – сильный мужчина, но в такие моменты он был похож на раненого и одинокого ребенка, которого хотелось прижать к себе и утешить. Он оторвал от меня взгляд и перевел его прямо на картину. Я сделала то же самое, радуясь возможности немного разбавить напряженную и опасную обстановку. Какое-то время мы молчали, но я нарушила тишину первой, теряя терпение: — Это потрясающе. Я никогда не видела такой техники. – Я подняла руку и осторожно провела пальцами по черным линиям бровей девушки, опустилась ниже, к глазам. – Они так похожи на… — Твои. Забудьте о возможности разбавить обстановку, потому что голос Алессио звучал ближе, чем раньше. Он встал прямо позади меня и теперь возвышался надо мной, отчего я чувствовала его тепло сквозь мокрую ткань одежды. Алессио не двигался, не прикасался ко мне, но я ощущала его дыхание на своей коже. Он словно укрывал меня своим телом, как одеялом, и это накаляло обстановку. Я боялась повернуть к нему голову и спросить, как это возможно. Схожесть между мной и этой девушкой на полотне, должно быть, простое совпадение. Мы с его мамой никогда не были знакомы, поэтому это не могла быть я, однако, увидев полотно, любой смело утверждал бы обратное. Как будто она рисовала эту девушку с меня. — Она никогда не писала портретов, всегда только море. Море привлекало и расслабляло ее, волны тянули в пучину. Ей это нравилось – ощущение, словно ты плывешь, и вода утягивает тебя в бездну. Глубокий тембр голоса становился тихим шепотом, словно он напевал колыбельную у самого уха. Так близко ко мне. Учитывая его рост, я могла бы с уверенностью сказать, что Алессио намеренно наклонился, чтобы я отчетливо слышала каждое его слово. — Маринист в ней дал слабину, как она сказала мне, когда я упрекнул ее в смене стиля. – Его правая рука поднялась к полотну, на мгновение соприкоснувшись с моим бедром. Прикосновение обожгло, словно молния, последовавшая после раската грома, а глубокий голос вибрацией разнесся по коже и вызвал мурашки. Я затаила дыхание, пока глаза следили за его рукой и венами на предплечье. Большая ладонь, выпуклые линии под смуглой кожей, похожие на реки с карты мира, крепкие мышцы и длинные пальцы, способные сделать с тобой все, что угодно: ласкать, рисовать на твоем теле, доставлять удовольствие, поднять до небес или же опустить на самое дно. Мысли о его руках на моей коже, изучающих каждую частичку меня, каждый уголок, возбуждали, разжигали внутри огонь. Низ живота сладко ныл, а пальцы ног поджимались. Я закрыла глаза, то ли пытаясь унять дрожь в теле, вызванную грязными мыслями и его присутствием позади, то ли наслаждаясь этим. Боже… Никогда прежде я не переживала такого мощного взрыва эмоций – ярких и сильных, направленных исключительно на находящегося рядом мужчину. Не знаю, как это возможно, как Алессио это делал, но это происходило со мной впервые. Я никогда не испытывала такой эйфории, даже с Данте. С ним был лишь легкий трепет в животе, но ни желания, ни потребности прикоснуться к нему – ничего из того, что сейчас я ощущала от одних мыслей о руках Алессио на мне. Это неправильно, чертовски неправильно. Мне не положено желать близости с этим человеком, я не должна проявлять слабость рядом с ним. Я не должна была желать его, всего… |