Книга Во власти чувств, страница 214 – Эмилия Вон

— Неужели я плохой человек? Когда я стала такой?

— О чем ты говоришь? – Ладонь Мариэтты легла на мое лицо и вытерла покатившуюся по щеке слезу. – Ты одна из самых милосердных женщин, которых я знаю, дорогая. Твое доброе сердце настолько большое, что готово уместить в себе целый мир.

Плотину прорвало. Я зарыдала, больше не пытаясь держать все в себе.

— Мне так жаль. Боже, я никогда… никогда не хотела этого. Клянусь, не хотела.

— Mio bambino, тише. Расскажи все своей bambinaia, излей душу.

И я все ей рассказала. О том, как проснулась в чужой комнате и испытала паническую атаку, а Алессио помог с ней справиться. Как он стал для меня якорем, когда я утопала в собственной печали. О том, что он, несмотря на опасность, привез меня на похороны, чтобы я попрощалась с мамой и Данте. Рассказала ей о горном домике из его детства и о тех моментах, что мы с ним разделили. Я призналась ей, что была счастлива с Алессио, пока в один миг все не разрушилось с приходом незнакомца.

Мариэтта слушала внимательно и ни разу не прервала меня, не осудила за действия и принятые решения, не смотрела на меня с ненавистью или презрением. Она пережила вместе со мной каждый миг этой истории, держа мою руку в теплых ладонях.

— Все было так чудесно, – я не смогла сдержать улыбку от приятных воспоминаний, – но когда услышала грязные слова того мужчины, я испугалась. Не потому что думала, будто Алессио причинит физическую боль мне или папе. Знаю, я должна была бы, но нет, ничего из этого. Мне было страшно за свое сердце.

Я смахнула слезу и продолжила, глядя на наши руки:

— С Алессио все казалось другим. Особенным. Сердце рядом с ним билось по-другому. Оно стало только-только исцеляться. Я чувствовала, как во мне что-то меняется, как я сама менялась, словно внутри что-то расцветало.

На лице няни замерла снисходительная улыбка. Она не проронила ни слова, дав мне возможность высказаться. За это я была безмерно ей благодарна.

— Наверное, поэтому, когда все стало рушиться, я предпочла поверить в то, что все произошедшее между нами было ложью. Что каждое его действие было тщательно спланировано, а слова продуманы. Потому что так было проще. Я поняла, что с фактом его предательства еще смогу справиться, но никак не с теми чувствами, что он порождал во мне. Мне казалось, что если это все окажется правдой, если все слова того мужчины реальны, то мое сердце вновь будет разбито. А я не могла этого допустить. Я бы не пережила этого во второй раз, понимаешь? Мое сердце было бы уничтожено, bambinaia.

Я замолчала, сознавшись няне в том, в чем не могла признаться даже себе.

— Ох, милая… – Мариэтта притянула меня в свои крепкие объятия и прижала голову к груди.

— Он хотел объяснить все, но я так боялась его слов, что выпустила пулю, не дав ему даже шанса, – всхлипывала я. – Я просто старалась защитить свое сердце…

— А сейчас? Сейчас оно в безопасности?

Я отрицательно покачала головой.

— Оно разбилось в тот самый миг, когда пуля пронзила его тело. Когда я ушла, оставив его умирать. – Я сделала глубокий вдох, вспоминая эмоции, которые накрыли меня во время сегодняшней встречи. – Но сегодня его глаза смотрели на меня с той же теплотой, как и раньше. Он не злился на меня, не ненавидел. Он боролся и рисковал своей жизнью, чтобы просто встретиться и объясниться. Хотел лишь одного: чтобы я его выслушала. Но и теперь я повернулась к нему спиной, bambinaia.