Книга Во власти чувств, страница 190 – Эмилия Вон

Мне просто нужен был план, но у тела уже имелся свой собственный. В комнате стало нечем дышать. Я упал на пол возле кровати, бесцельно за нее уцепившись. Перед глазами все поплыло и закружилось. Бинты под рубашкой стремительно намокали. Нужно было звать на помощь, но сил не хватало даже на вдох. Единственное, что оставалось, – закрыть глаза.

— Не закрывай глаза, Алессио.

— Будь со мной. Держись за меня, прошу.

Я не понимал, воспоминание это или мой мозг играл со мной злую шутку. Но слова эти так отчетливо звучали в голове, что казалось, будто я схожу с ума. Возможно, так воздействовали лекарства. Мелодичный голос Адрианы убаюкивал, словно колыбельная. Под него я был готов засыпать, за него я был готов умереть.

— Живи, Алессио, потому что я тоже люблю тебя.

С тех пор как доктор Стоун нашла меня на полу без сознания и с разошедшимися швами на животе, каждый день стал похож на предыдущий. Сон, еда, упражнения, прием лекарств. Четыре дня я находился под ее особым контролем. Меня караулили десятки вооруженных мужчин, будто так и должно было быть, и ни один полицейский не пришел взять показания из-за пулевого ранения. Никто не осмеливался пойти против Маттео Моретти, и на то были веские причины.

Я не мог выйти из палаты дальше туалета без присмотра Орацио, который круглосуточно меня сторожил. Он ни с кем не менялся, не разговаривал и не отвечал на вопросы.

Но сегодня мой день обещал быть не таким томным, поскольку мне разрешили покинуть больницу. Я не так представлял себе выписку, но это было уже хоть что-то. Если бы я остался тут дольше, точно сошел бы с ума. Или попытался сбежать.

Эта мысль не покидала меня несколько дней, но нужно было трезво оценивать свои силы. А их не было, хотя чувствовал я себя намного лучше. Боль утихла. Швы пока не сняли, но рана заживала, и я мог передвигаться уже без посторонней помощи.

А пару минут назад я проснулся от резкого толчка в плечо.

— Поздравляю. Ты готов к выписке. Собирайся, – сказал Орацио.

Без возражений я подчинился, полагая, что Маттео дал приказ привезти меня.

— Двигайся. И помни, мать твою, никаких глупостей.

Он приставил пистолет к спине, и мы вышли из больницы.

Придурок толкнул меня к пассажирской двери своей черной «Шевроле Малибу» и дождался, пока я сяду внутрь. Только после этого он обошел машину спереди, не опуская направленный на меня пистолет, и сел за руль. Мы выехали с парковки в полной тишине, три такие же машины последовали за нами.

Я усмехнулся, чем привлек внимание Орацио.

— Какого черта ты смеешься?

Он вел машину правой рукой, пока на сгибе его локтя лежала левая с целящимся в меня оружием. Его внимание постоянно переключалось между дорогой и мной. Если этот парень и дальше продолжит так вести машину, мы умрем раньше, чем того хотел бы Маттео.

— К чему такая осторожность, Орацио? Вы правда думаете, что я чертов Халк и вам потребуется столько людей? Я был всего лишь ищейкой Маттео, а не его головорезом.

— Просто закрой свой рот и не морочь мне голову. – Парень явно был напряжен.

Все полчаса до аэродрома мы молчали. Вертолет нас уже ждал.

— Выходи.

Обойдя машину с пистолетом в руках, Орацио приблизился ко мне. Другие автомобили тоже остановились. Из них вышли только двое вооруженных солдат, которые, как я предположил, должны были лететь с нами. Один из них показался мне знакомым, второй – нет.