Книга Во власти чувств, страница 102 – Эмилия Вон

— Проклятье.

Именно такую реакцию я ожидала услышать, когда прошла мимо него вперед, перекинув волосы на плечи и открывая вид на спину.

Алессио заглушил двигатель, когда мы подъехали к большому зданию, похожему на заброшенный склад или завод, однако неоновая надпись «Сфера» и очередь в десятки ярдов говорили об обратном. Судя по количеству человек, ожидающих у входа, можно было сказать, что место популярно, хотя и находилось не в самом населенном районе города.

Алессио не спешил: он открыл бардачок и достал оттуда два пистолета. Проверив обойму, он засунул их к себе в кобуру, скрытую под кожаной курткой, и только после этого покинул машину и обошел ее спереди, чтобы открыть мне дверь. Он протянул мне руку, и, помедлив лишь мгновение, я вложила свои пальцы в его ладонь, чувствуя легкую вибрацию от нашего прикосновения. По сравнению с моей его кожа была грубой и мозолистой, но теплой.

Между нами что-то изменилось после случая в сарае. Если изначально Алессио внушал ужас, вызывал раздражение грубостью и сбивал с толку своим поведением, то сейчас все стало иначе. Мне нравилось, что он не похож на тех мужчин, которые относятся к девушкам как к неравным. Ему плевать, что я дочь его Капо, он не был ко мне предвзят и не потакал моим желаниям. Он бывал раздражительным по утрам и когда работал, уткнувшись в ноутбук, но теперь это вызывало лишь улыбку, потому что Алессио такой.

Он хмурый, бубнящий, неразговорчивый, но каждый раз, когда мы каким-то образом проводили время вместе, например, разговаривали, обсуждали книги или фильмы, занимались обучением по обороне или стрельбе, его лицо и поведение менялись. За скорлупой жестокого, грозного солдата Алессио скрывал совершенно другую часть своей личности. Он внимательный, чуткий, сострадательный, порой даже милый, и нас, безусловно, влекло друг к другу. Каждый раз я ловила на себе его взгляды, в которых отражалось что-то темное и опасное.

Алессио красив своими резкими чертами лица: скулы, покрытые темной щетиной, придающие ему брутальность и мужественность, нос с небольшой горбинкой, возможно, от перелома, полные губы, которые отчаянно хотелось целовать, чего раньше никогда не было. Я желала почувствовать на себе его грубые руки, на каждом участке тела, хотелось провести языком вдоль его шеи по этой набухшей вене, поднимающейся к затылку под смуглой кожей, и попробовать на вкус его губы, которые будут поглощать меня с таким же пылом, как его глаза делали это в примерочной. Я хотела обнимать его мускулистое тело, проводить с ним время за разговорами обо всем и ни о чем, шутить и дразнить друг друга, выводить из себя, а потом мириться и искренне улыбаться – без масок, фальши и обязательств. И это все – что-то новое для меня.

Алессио вызывал во мне те ощущения, которые я никогда не знала в себе даже по отношению к Данте. И это пугало.

Но сейчас Алессио совсем не тот, каким был час назад. Его темнота не исчезла, она все еще пряталась в крапинках его глаз, но это был другой вид темноты, что-то похожее на гнев. Его взгляд больше не обжигал мою кожу, он холодный, расчетливый и бдительный.

Солдат Каморры.

Солдат на задании.

Телохранитель.

— Не отходи от меня никуда, держись рядом. – Алессио отдавал приказы, словно одному из своих приятелей, пока мы ожидали зеленого света светофора, чтобы перейти дорогу. – Не пей ничего, что даю не я.