Книга Украденная. Лакомка для Зверя, страница 4 – Дима Льевич

— А-ай… Что ты…

— Закрой рот, или я тебе кляп в него засуну, — рычит он дрожащим от возбуждения голосом и, наслюнявив мне анус, вводит в него… палец. Глубоко, почти сразу на всю длину. Вынимает так же резко и жестко, что получается звук, будто откупорили бутылку вина, и растягивает ладонями мои ягодицы в стороны. — Да-а, попка у тебя что надо. Тугая, сочная. И такая… Ммм, красивая, плотно стянутый узелочек. Так и хочется.

Очень неловко становится, что какой-то незнакомый мужчина нагло и грубо трогает меня в самом-самом сокровенном месте. Еще и так жадно разглядывает меня буквально… изнутри. Начинаю юлить, крутить бедрами, чтобы помешать ему хотя бы смотреть. Только это его еще больше раззадоривает:

— О, малышка, так ты уже и сама неслабо так возбудилась, да? Смотрю, уже готова вовсю подмахивать навстречу моему агрегату задницей. Тогда не буду заставлять тебя ждать.

— Что? Нет! Я не это. Пожалуйста, остановись. Я что угодно сделаю, только не это, не надо, прошу!

— Поздно, красавица.

— Нет! Я не из тех. Я обычная девушка. Я не хочу.

— Ты была с той шлюхой в квартире. Значит, такая же. Хотя нет, — слышу в голосе дикую ухмылку, — ты куда лучше, сочнее и… приятнее.

С последним словом, которое мужчина произносит протяжно и с наслаждением, он отвешивает липкий шлепок мне по ягодице, быстро проводит головкой между половыми губами, задевая клитор, возвращает головку вниз и резко тянет меня за бедра, врываясь в меня своим громадным членом до упора.

Я кричу, даже не зная, какие именно эмоции ощущаю. У меня перед глазами начали плясать черные мушки; внизу живота ощущается такой взрыв, дикая переполненность, будто меня за секунду нанизали на что-то огромное и вот-вот разорвут изнутри; а жесткие руки все с той же силой сжимают мои бедра, впиваясь пальцами в нежную кожу.

— Хватит. Слишком долго привыкать к размеру нельзя, а то весь кайф потеряешь. Ты же тоже должна получить удовольствие, верно? — смеется мужчина, но так надрывно, будто это не веселье, а… как хохочут злодеи. И, чувствую, выскальзывает из меня, отлипает тазом от моих бедер. А только я ощущаю, что его головка покинула мое тело, мужчина с новой силой, еще резче, чем в первый раз, шлепает, прижимается ко мне сзади, вгоняя член до основания. У меня аж в горле запершило.

— Слишком… много… — не знаю зачем, буркнула я. Наверное, чувствуя, что у меня сейчас и правда что-то лопнет внутри.

— Да, сука, да! Какая же ты тугая. Я этого весь день ждал. Думал о тебе, — говорит он прерывисто, по слогу на каждый толчок в меня. — Думал. Хотел. Ждал. И вот я в тебе. Как тебе мой член? Нравится? О, вижу, что нравится. Дать тебе посмотреть, как блестит ствол от твоей смазки? Как она переливается на венах? А пока будешь смотреть, я поимею тебя в ротик.

— Нет…

— Что? Не слышу?

— Не хочу, нет… — отвечаю, а сама не понимаю зачем. Даже не понимаю вопроса. Междометия сами срываются с губ. А мужчина продолжает с силой вбиваться в меня. Чувствую, как его яйца с каждым толчком шлепаются мне об лобок.

— Из тебя просто течет, как из самой настоящей сучки. В тебя давно… нет, в тебя еще никогда не было такого большого и крепкого члена, правда ведь? И потому ты в диком кайфе от того, как я тебя имею.

— Не правда… — рвутся мысли откуда-то из глубины сознания. А его верхушка подсказывает, что я ответила не на первый вопрос, будто я не верю, что стала мокрой, а на последний, будто во мне уже был такой большой мужской орган. — Нет, мне не нравится. Совсем не нравится. Остановись.