Книга Развод. Спаси меня от мужа, страница 67 – Дима Льевич

— Ой, давай я помогу. Тебе же наверняка сложно, на таком-то сроке.

Голос знакомый. Очень знакомый. И не успеваю я сообразить, вспомнить, кому он принадлежит, поднимаюсь и встречаюсь с глазами Артёма.

— Ты… Ты…

— Я, солнышко. Кто же еще. А ты, вижу, не ожидала меня увидеть, д? Совсем забыла, своей жизнью зажила.

— Не подходи ко мне!

— Тише, ну. Водичку-то возьми, — говорит с мерзкой ухмылкой на лице и протягивает мне бутылку.

— Оставь себе.

— Нет, ты возьми. — Засовывает ее мне в пакет, который я с трудом удерживаю дрожащими от холода и страха руками. Подходит на шаг и заглядывает. — Что там у тебя? А пахнешь-то как аппетитно! Ужин готовишь муженьку? Может, и меня пригласишь?

— Отвали, не трогай меня, не то закричу! — рычу сквозь зубы и пячусь по тротуару.

— Пр-р, лошадка, спокойно, не брыкай. Я тебе ничего не сделаю. Я просто повидаться приехал. Соскучился по любимой, знаешь ли. Столько воды утекло. И вообще, неужели ты думаешь, что если бы я захотел тебе навредить, стал бы делать это у всех на виду? Я же служитель закона, я не могу так.

— Что ты сказал? Ах ты, мерзкий…

— Рот свой закрой, прошмандовка. Я знаю, что этот ребенок от меня. Ты моего ребенка носишь, и я имею на него такое же право, как и ты.

— Не ты отец ребенка! — выпаливаю, чувствуя, как заходится сердце, а слезы на морозе обжигают лицо. — Саша — его отец!

— Не лги мне. Ты не зря с тем тестом пришла тогда домой. Ты за идиота меня держишь? Я все знаю!

— Ни черта ты не знаешь! Проваливай, или я все расскажу мужу. Он тебе голову открутит! Пошел вон из моей жизни! Ты мне никто!

— Мужу, значит? — шипит он змеем и в один шаг оказывается прям возле меня, что я чувствую его горячее дыхание. — Ничего ты ему не скажешь. Никому не скажешь, если хочешь, чтоб твоя дочурка была жива и здорова.

— Что? Откуда ты…

— Э нет, ручки при себе держи. Ты же знаешь, на что я способен, потому не станешь глупить, верно? — с ядовитой улыбкой произносит Артём и протягивает к моему лицу руку тыльной стороной ладони, проводит ею в миллиметре от щеки, по которой стекает слеза, но не прикасается. — Умница. До скорой встречи, любимая.

Он разворачивается и переходит дорогу к своему джипу, садится и уезжает. А я все еще не могу начать дышать. В горле едкий тугой комок, руки и ноги дрожат, а сердце колотится, как сумасшедшее.

Несколько минут стою и смотрю во мглу перед собой, пытаюсь сквозь вихрь снега разглядеть застывшие в памяти красные габаритные огни машины, которая уже давно скрылась. И только после этого собираюсь с силами и возвращаюсь домой.

Саша

— На сегодня все, босс? — спрашивает охранник у выхода из здания.

— Да, хватит. Завтра еще будет день.

— Сан Владимирыч.

Оборачиваюсь и вижу все зубы и светящиеся интересом глаза.

— Что такое?

— Вы не сочтите за наглость, а как там ваша жена? У вас все в порядке?

— Да. К чему вопрос?

— Нет-нет, — выставляет вперед ладошки, я просто интересуюсь. Вы стали чаще уходить рано. Думал, может, если чего стряслось, смогу как-нибудь помочь. Мои ребята тут без дела сидят почти все время, — кивает назад, имея в виду комнату охраны с группой быстрого реагирования, если можно так выразиться. — Они тоже рады были бы. Подвезти там куда, по дому подсобить. Тут-то у нас ничего не случается.