Книга Развод. Спаси меня от мужа, страница 23 – Дима Льевич

— Вот и все, добегалась, дурочка, — шепчу с залитыми слезами глазами, глядя на черный прямоугольник двери напротив.

Саша

Собирался заехать поужинать, по пути домой остановился около ресторана, куда почти каждый день после офиса заезжаю, и смотрю на беззаботных гостей, что-то обсуждающих и улыбающихся. Но у меня вот аппетит что-то совсем пропал. Эта Мила-Мира засела в голову и не вылезает. Видно по ней, что она веселая, любит пообщаться, пошутить и даже самую малость повредничать в силу своего характера и простоты. Но только когда забывает о невзгодах. А если учесть, что она решилась на такой шаг, как сменить имя и уехать из города, то невзгоды эти ее конкретно так побили, заставили решительно действовать.

Жаль, что таким хорошим людям приходится страдать и менять себя из-за всяких козлов. Я-то подобных подонков навидался, которые не могут держать свои амбиции в узде норовят самовыразиться за чей-то счет. Только вот куда чаще они делают зло другим — уж мне-то не знать, каждый день от них защищаю персон самого разного положения и статуса, — а семья на первом месте. Хотя кто их разберет. Люди всякие бывают.

А может, все стоит решить иным путем?

Достаю телефон и звоню сестре. Она отвечает почти сразу, только первые несколько секунд в трубке слышна какая-то возня и шуршание, и только затем голос:

— Да, Саш, привет.

— Привет, малая, — с улыбкой говорю, как привык обращаться к ней еще с детства, хотя она давно уже не ребенок. Но для меня она навсегда останется младшей сестренкой. — Ты там чем занята? Можешь говорить?

— Да, конечно. Из душа только вышла. Ну и денек. Кстати, что там наша беглянка? Добралась к тебе? А то она мне звонила, смотрю, целых три раза, пока я купалась.

— Ну и чудо ты мне подкинула, — смеюсь. — Если бы не твоя просьба, я не взял бы ее к себе. Даже несмотря на ее красивые глазки. У нее ж никаких документов, диплома и вообще… И как ты могла ей отдать те босоножки?

— Прости, — протягивает Ксюша, — так вышло. Некогда было выбирать. Она босая ко мне прибежала, вся подертая, в разорванном платье. Ты не представляешь, что тут было. Ну и когда я собирала ее в дорогу, она выклянчила у меня именно эту обувь.

— Ну ясно. Ладно, я тебе другие куплю.

— Разве что точно такие же, — со слышимой улыбкой произносит сестра. — А ты позвонил поболтать или по делу?

— А это так важно? — Выжидаю паузу, в которой Ксюша не знает, как лучше ответить и отдувается. — По делу. Но это может подождать, если тебе нужно перезвонить. Три раза все-таки…

— Да нет, все нормально. Я после ее сразу наберу. Мы договаривались созвониться, когда она встретится с тобой и обустроится на ночь где-нибудь.

— Когда я ее обустрою, ты хотела сказать?

— Ну прости, прости, я понимаю, она ничего не знает в том городе, да еще и Маша-растеряша такая. Но ты же помог ей? — жалобно спрашивает.

— Да, снял ей комнату в гостинице. Все в порядке. Утром, сказала, придет пробоваться на место моей предыдущей помощницы.

— Спасибо тебе.

— Сказал бы, что не за что, но будешь должна, — смеюсь, говоря несерьезно, конечно же. — Я вот чего подумал, муженёк-то ее, вообще, что из себя представляет? Может, куда проще с ним вопрос решить, чем девочке всю жизнь перестраивать?

Немного помолчав, Ксения на выдохе говорит: