Книга Порочная клятва, страница 196 – Ева Эшвуд

Сердце в груди трепещет, от нежности и гордости в его голосе по всему телу разливается тепло. Решив, что я по шуму и голосам узнаю о возвращении Дианы и Мэлиса, я поворачиваюсь лицом к мужчине, стоящему позади меня. Наши взгляды встречаются, и уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке, а бровь с поблескивающим на солнце колечком вздергивается. Я приподнимаюсь на цыпочки, и он встречает мой поцелуй. Мы наслаждаемся друг другом медленно, неспешно.

Его волосы немного отросли, бронзово-каштановые пряди растрепаны так, что Вик наверняка втайне мечтает как-нибудь вечером наброситься на него с ножницами, чтобы привести их в порядок. Ну а я думаю, это сексуально.

Я провожу пальцами между прядями, наслаждаясь касанием, и когда чуть царапаю ногтями его голову, он издает почти что стон.

Даже когда наши губы наконец разъединяются, мы не отпускаем друг друга. Я провожу руками по его спине, продолжая обнимать, и прижимаюсь щекой к его груди, слушая ровное биение сердца.

– Вик пошел с ними? – бормочу я.

– Не-а. Он составляет список покупок. Ты же знаешь, какой он, терпеть не может, когда мы что-то забываем.

Я тихо смеюсь. Да уж, знаю. Так далеко от цивилизации поход по магазинам занимает целый день, вот почему Вик всегда настаивает на том, чтобы именно он составлял список. Когда мы только поселились здесь, я думала, что ребята будут скучать по жизни в городе, но, оказывается, Мэлис не врал, когда однажды сказал мне, что все, что ему нужно, – это я, его братья и тату-пистолет, и он будет счастлив. Рэнсом добавил к этому списку «мотоциклы», а Вик – «компьютеры», и поскольку у каждого из них есть то, что им нужно, никто из них, похоже, сильно не скучает по Детройту.

Я уж точно не скучаю.

Прошли годы с тех пор, как мы сбежали от Оливии, и ей так и не удалось нас найти. Мы построили свою жизнь здесь, в отдаленной части Мексики, и когда я думаю о городе, в котором жила раньше, то никогда не испытываю тоски или ностальгии.

Да и с чего бы?

Как сказал Мэлис, все, что мне нужно, – находиться прямо здесь.

Снова раздается милый детский смех, все еще на некотором расстоянии, но уже становится ближе. Я не могу разобрать слов Мэлиса, когда он что-то отвечает Диане, но что бы он ни сказал, это заставляет ее смеяться еще сильнее.

Мы с Рэнсомом наконец отрываемся друг от друга, и я снова поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Мэлис и наша дочь выходят из-за деревьев впереди, направляясь по тропинке обратно к нашему дому. На многие мили вокруг нет ни души, ничего, кроме густого леса и проселочной дороги, которая в конце концов переходит в более крупное шоссе, поэтому я не беспокоюсь о шуме, когда Диана замечает нас и издает радостный вопль.

Она бежит к нам, и Мэлис пытается ее догнать, схватить за руку, чтобы она не споткнулась о какие-нибудь камни или корни. Ее светлые волосики развеваются за спиной, щечки круглые и мягкие, а голубые глаза сияют от возбуждения.

– Мама, мамочка! – зовет она, и я опускаюсь на колени, чтобы поприветствовать ее, когда они оказываются рядом. – Мы видели красивую птичку!

– Правда? – Я улыбаюсь ей, убирая растрепавшиеся волосы с ее лица. Ей скоро исполнится четыре, и я не могу поверить, как быстро она растет. – Ты сидела так тихо, чтобы она не улетела?