Книга Порочная клятва, страница 118 – Ева Эшвуд

Из меня вырывается звук, похожий на что-то среднее между рычанием и стоном, и я выдыхаю. В этот момент я немного ненавижу его за то, что он бросил это мне в лицо. Так еще хуже, ведь он прав.

Я сделала то же самое, за что и разозлилась на них троих: сделала выбор и не позволила им принять в нем участие. Не дала им высказаться.

Мне известно, что они, должно быть, чувствуют по этому поводу, потому что именно так себя чувствовала я когда-то. Злость, беспомощность, неуважение. Я ненавидела их за то, что они поставили меня в подобное положение. Или, по крайней мере, пыталась убедить себя в этом.

Но я не могу признать, что знаю, что он прав, или что я понимаю его чувства. Не сейчас. Не тогда, когда мои эмоции достигают апогея – гнев, печаль и тревога захлестывают меня волнами. Я чертовски волнуюсь за них и в ужасе от того, что может сделать Оливия.

Я думала, что смогу спасти их. Я пыталась спасти их.

А теперь они в бегах из-за меня.

— Я знала, что делала, – говорю я напряженным, злым голосом. – И оно того бы стоило. Я могла бы уберечь вас, и тогда вам бы не пришлось остаток жизни быть в опасности из-за Оливии. Или умирать. Вам не следовало мешать мне.

Челюсть Мэлиса напрягается, мускул на щеке дергается.

— Мешать тебе быть проданной, как скотине? Ну уж прости, но мы посчитали, что это была бы дерьмовая сделка, черт тебя дери.

Я толкаю его в грудь, пытаясь отстраниться как можно дальше.

— Нельзя было этого делать! Ты должен был просто позволить мне сделать мой выбор.

Как бы я ни старалась, Мэлис снова наступает на меня. Он не останавливается и тогда, когда утыкается прямо в меня, толкая до тех пор, пока я не оказываюсь прижатой к стене.

— Этот выбор ты собиралась сделать? – рычит он, раздувая ноздри. – Этого ты хотела? Стать женой этого ублюдка?

— Нет, но я…

— Никаких на хрен «но»! У нас было соглашение. План. Мы собирались вытащить тебя оттуда, а вместо этого ты решила пойти к алтарю с одним из самых отвратительных кусков дерьма, которых я когда-либо встречал.

— Это моя жизнь! – кричу я в ответ. – Если бы я захотела это сделать…

— Какая жизнь? – перебивает Мэлис. – Какая, твою мать, жизнь, а? Хочешь, я расскажу, какой была бы твоя жизнь с ним? Сущий ад. Я знаю таких, как он, солнышко, и знаю, что бы он с тобой сделал… – он замолкает, как будто не может заставить себя продолжить эту мысль. Когда он продолжает, его голос мрачнеет. – Ты собиралась связать себя с гребаным монстром, и ты это знаешь.

— Конечно, я, черт возьми, это знаю! – кричу я, отталкивая его. – Но чем это лучше?

— Так мы все свободны! – ревет Мэлис, и его голос эхом разносится по комнате.

— Нет, не свободны. Мы чертовы беглецы! – выпаливаю я в ответ, слезы отчаяния жгут мне глаза. – Я хотела спасти вас. Почему ты не позволил мне спасти вас?

Мэлис замолкает, и из-за внезапного отсутствия шума в комнате наше хриплое дыхание кажется еще громче. Мы долго смотрим друг на друга, наши грудные клетки поднимаются и опускаются, лица находятся в нескольких дюймах друг от друга.

Затем что-то в выражении лица Мэлиса меняется. Он издает низкий, нечленораздельный звук и притягивает меня к себе, окончательно сокращая дистанцию между нами.

Его рот сталкивается с моим, сокрушительный и горячий. Безжалостный. Мэлис целует меня так, словно мы определенно еще не закончили ссориться, и гнев, который я слышу в его голосе, отражается в жестком прикосновении его губ и зубах, что покусывают их.