Книга Прекрасные дьяволы, страница 197 – Ева Эшвуд

— Прощай, мама, – шепчу я и, наконец, отворачиваюсь.

После окончания службы люди начинают расходиться. Никто из присутствующих не заговаривает со мной, хотя некоторые из них кивают в мою сторону, когда уходят.

Я подхожу и благодарю священника за его время, и он тоже уходит. Распорядитель похоронного бюро ждет на почтительном расстоянии, готовый в любой момент организовать закрытие могилы, как только мы покинем это место. Вдалеке я вижу других людей на кладбище, отдающих дань уважения ушедшим близким.

Когда у могилы мамы остаемся только я, братья и Оливия, я подхожу, чтобы еще раз поблагодарить Оливию за то, что она пришла. Мэлис, Рэнсом и Виктор отходят в сторону, давая мне пространство.

— Спасибо, что пришла. То, что ты здесь, – правда много для меня значит, – говорю я бабушке. – Как и то, что у меня все еще есть семья, несмотря на смерть Мисти.

Она улыбается мне и протягивает руку, чтобы сжать мою.

— Конечно. Я рада быть здесь. Ну, не рада, конечно… в общем, ты понимаешь.

— Да, – заверяю я ее. – И, эм… – Нервы на пределе. Я набираю в грудь воздуха перед следующей частью запланированной речи. Не хочу сеять раздор между нами, но я должна быть честна с ней. – Я подумала о предложении, которое ты мне сделала. О том, чтобы бросить колледж и помогать тебе управлять поместьем.

Оливия немного оживляется, в ее глазах появляется надежда.

— Я рада, что ты об этом подумала. И что же?

— Это невероятно щедрое предложение, и я хотела убедиться, что обдумала его с должным вниманием, но… Едва ли я готова к этому. У меня нет желания бросать учебу и отказываться от желания построить жизнь своими руками и силами. Честно говоря, я чувствую себя не в своей тарелке из-за того, что мне все дают просто так. Я хочу доказать самой себе, что могу проложить свой собственный путь.

Улыбка Оливии слегка увядает. На ее лице отражается разочарование, и у меня сжимается сердце.

Проклятье. Может, нужно было подождать до другого раза.

Но это ничего бы не изменило. Мой ответ все равно остался бы прежним.

— Мне очень жаль, – говорю я ей. – Надеюсь, ты знаешь, как я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. И я по-прежнему хочу быть частью твоей жизни, частью твоей семьи. Только не в этом смысле.

Вокруг ее рта появляются морщинки, уголки губ опускаются. Она замирает, изучая меня долгим взглядом. Затем Оливия качает головой и вздыхает. Когда она говорит, ее голос звучит холодно:

— А ты и правда не облегчаешь мне задачу, не так ли?

Я на секунду замираю, застигнутая врасплох словами Оливии. Понятия не имею, что она имеет в виду, и это первый раз, когда я слышу, как она говорит таким тоном… не то чтобы разочарованным, но каким-то другим. Не похожим на нее.

— Я знаю, это не тот ответ, который ты, вероятно, хотела услышать, – начинаю я, пытаясь оправдаться. – Но я просто думаю, что…

— Я услышала тебя с первого раза, – перебивает она меня. На ее лице появляется грустное выражение. Она смотрит на меня, сцепив руки перед собой. – Я и правда хотела сделать этот выбор приятным для тебя, Уиллоу. Я так старалась, чтобы ты, по крайней мере, была счастлива. Нет причин, по которым это не могло бы быть приятным, за исключением того, что ты, очевидно, такая же своенравная, как твой отец, и не можешь просто взять то, что тебе предлагают, и быть благодарной за это.