Книга Прекрасные дьяволы, страница 113 – Ева Эшвуд

— Точно. Чем меньше ударов, тем лучше, а это значит, что нужно хорошенько обдумать свой ход, прежде чем ударить. Тут немаловажно подумать о клюшке, которую стоит использовать, ведь одни лучше подходят для определенных сценариев, нежели другие. В общем, в гольфе требуется смекалка. Ты понимаешь, о чем я, или это звучит как бред?

— Вовсе нет, я поняла, – отвечаю я ему. – В общем-то, это нечто большее, чем просто битье по мячу, так?

Джошуа улыбается, обнажая слегка искривленные передние зубы, а в его глазах пляшут веселые искорки.

— Ты схватываешь налету.

Пока он объясняет, для чего нужны различные клюшки, я слушаю, пытаясь усвоить урок. Он явно много знает о гольфе. Одной рукой он держится за клюшку, а другой жестикулирует, когда говорит. Джошуа кажется хорошим парнем, дружелюбным и открытым, совсем не снисходительным. И к тому же он красивый.

И все же, когда он улыбается мне, я ничего не чувствую.

Меня не бросает в жар, сердце не бьется быстрее, а в животе не порхают бабочки. Это совсем не похоже на то, что я чувствую, когда рядом братья Воронины.

Но, может быть, это и к лучшему. То, что они заставляют меня чувствовать, в половине случаев приводит меня в ужас, а когда я с ними, мои эмоции настолько изменчивы, что иногда я чувствую себя как шарик для игры в пинбол – дикой и неконтролируемой.

По крайней мере, Джошуа никогда не заставит меня так себя чувствовать.

— Так что слишком сильно замахиваться не стоит, – говорит он. – Раз уж это прямой удар в лунку. Нужно ударить четко, но несильно, вот так.

Он демонстрирует, как бьет по мячу, и тот скользит по газону, останавливаясь всего в нескольких футах от лунки.

— Хороший удар, – говорю я ему, пытаясь заставить себя обратить внимание на то, что он делает. Последнее, что мне сейчас нужно, – это отвлекать себя мыслями о Мэлисе, Рэнсоме и Вике.

— Спасибо. – Он подмигивает мне. – Первые две лунки всегда даются легче всего. Хочешь попробовать добить до конца?

Я корчу гримасу.

— Ты уверен? Я бы не хотела испортить тебе партию.

Джош, тепло усмехается, качая головой.

— Не волнуйся, это всего лишь тренировка. И лучший способ научиться – это практиковаться.

— Что ж, тогда ладно. Попробую.

Я позволяю ему подвести меня к тому месту, где лежит мяч, и он вкладывает клюшку мне в руку. Я пытаюсь изобразить, как держал клюшку он, а тем временем Джошуа подходит ко мне сзади и поправляет мой захват, двигая мои руки туда, где они должны быть.

— Я покажу тебе, как правильно делать замах, – говорит он. – Вот так.

Я просто киваю, чувствуя тепло его тела на своей спине. Не могу не думать о том вечере в музее. О том, что почувствовала, когда Мэлис подошел ко мне сзади, и о том, как я ощущала его присутствие, как каждая клеточка моего тела реагировала на его тело.

Я не испытываю дискомфорта, когда Джошуа обнимает меня. В этом нет ничего жуткого или развратного, как в прикосновении Троя Коупленда, хотя тот просто пожал мне руку. Я жду, что во мне вспыхнет хоть какая-то искра, но ничего не происходит.

— Ладно, ты готова? – бормочет Джошуа. – Замах – и бей.

Я двигаю руками так, как он меня учил, отвожу их назад, пока не ощущаю, как он останавливает меня, затем позволяю ему направить мой замах и ударяю по мячу. Маленький белый негодник катится по газону, затем балансирует на краю лунки и наконец плюхается в нее.