Книга Запутанная игра, страница 159 – Ева Эшвуд

— Чего? – спрашивает он грубовато, но в кои-то веки не сердито.

— О, ничего, – отвечаю я, переводя взгляд обратно на его лицо. – Я просто… Мне нужно было в туалет, вот я и жду.

Ни слова о нашем вчерашнем разговоре, или о том, как он обнял меня, словно я была его спасательным кругом, прежде чем он, наконец, снял меня с колен и, не сказав больше ни слова, вышел из коморки. И когда я наблюдаю за ним сейчас, мне кажется, словно это был какой-то сон. Или что мне просто почудилось.

Но он не посылает меня к черту и не захлопывает дверь у меня перед носом. Вместо этого мне кажется, будто он приглашает меня посмотреть, как он вытирает татуировку, а затем достает из-под раковины флакон лосьона и втирает его в новые линии.

— Все еще болит? – с любопытством спрашиваю я.

Мэлис бросает на меня взгляд, а затем отводит глаза.

— Нет. Боль не остается надолго. В отличие от чернил.

Он вытирает руки и убирает лосьон, после чего протискивается мимо меня и выходит из ванной. Я смотрю ему вслед. Взгляд прикован к мощным мышцам его спины, которые видны даже под тканью футболки.

Когда я прихожу на кухню, Мэлиса нигде не видно, Виктор устанавливает свой ноутбук на столе, а Рэнсом роется в шкафчиках в поисках чего-нибудь съестного.

— Как ты относишься к сэндвичам с арахисовым маслом и бананами? – спрашивает Рэнсом, адресуя вопрос мне.

Сначала это звучит неплохо, но потом я вспоминаю, что Рэнсом предпочитает арахисовое масло с крошеными орехами, и качаю головой.

— Нет, спасибо. Я буду обычный тост.

Вик поднимает на меня глаза, и наши взгляды встречаются. Уголки его губ приподнимаются, как будто он собирается улыбнуться. Затем он отодвигается от стола, встает, пересекает кухню и роется в своем специальном шкафу, чтобы достать банку арахисового масла.

— Я приготовлю тебе сэндвич, – говорит он мне.

Я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по лицу – и от неожиданного предложения Виктора, и от того, каким насупленным выглядит Рэнсом из-за того, что Вик только что лишил его работы. Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку, ловлю взгляд Виктора и бормочу:

— Спасибо.

Виктор не смотрит на меня, но кивает и принимается за работу, очищая банан и нарезая его такими ломтиками, что я даже удивляюсь, как он не воспользовался линейкой, чтобы отмерить их.

— Когда закончишь, вычисти тостер, – комментирует он, поглядывая на Рэнсома, пока тот берет хлеб.

— Никто не чистит тостер после каждого использования, – заявляет Мэлис, входя в кухню и присоединяясь к разговору.

— Мы чистим, – отвечает Вик, беря нож для арахисового масла. – Ты знаешь, сколько тостеров в год загорается из-за того, что люди не утруждают себя уборкой крошек?

— Нет, и мне плевать, – парирует Мэлис. – Это бесит.

— Да, но знаешь, что еще больше бесит? – усмехаясь, спрашивает Рэнсом. – Пожар в доме. У нас нет времени искать новое жилье. Так что я согласен с Виком. Прости, Мэл.

Мэлис закатывает глаза так сильно, что я почти слышу это, хотя разозленным он не выглядит.

Я и раньше слышала, как братья подшучивают друг над другом, и всегда завидовала их непринужденному общению. Но сегодня подтрунивания выглядят немного натянутыми. Не уверена, может, мне кажется, но атмосфера между братьями как-то изменилась. Что-то их напрягает. Они вроде немного на взводе, но не думаю, что их волнение направлено на меня. Во всяком случае, со мной они кажутся более расслабленными, чем когда-либо прежде.