Книга Жестокие сердца, страница 65 – Ева Эшвуд

Я через многое прошла, и каждая отметина на моем теле – доказательство того, что я умею выживать. Что я по-прежнему борюсь.

Определенно, было время, когда я чувствовала себя слабой или сомневалась в своих силах, сомневалась, что пробьюсь. Но даже тогда я боролась. Решала проблемы Мисти, старалась как можно успешнее закончить колледж, улучшить свою жизнь с помощью того немногого, что у меня было.

Это придает мне сил. Я стою перед зеркалом и делаю глубокий вдох, а затем киваю своему отражению. В платье и с легким макияжем я выгляжу хорошо. Каштановые волосы, заколотые с одной стороны, мягкими локонами спадают на одно плечо, и, хотя я по-прежнему предпочитаю свой натуральный блонд, более темный цвет, кажется, вполне подходит к случаю. Я выгляжу так, будто могу запросто заявиться на роскошную вечеринку и сойти за свою.

Именно это я и намереваюсь сделать.

Я выхожу из ванной и направляюсь в главную комнату гостиничного номера, который мы по-прежнему занимаем.

Ребята уже готовы, Рэнсом и Мэлис сидят на кроватях, пока Вик проверяет последние обновления на своем компьютере. Когда я выхожу из ванной, все трое поднимают на меня глаза.

Они тоже принарядились: в темных брюках и сшитых по фигуре пиджаках, а под ними единственная цветная вещь – рубашки.

Я чувствую, как все трое смотрят на меня. Их взгляды скользят вниз, они осматривают меня с головы до пят, оценивая мой наряд.

Мэлис и Вик видят это платье впервые, и когда Рэнсом на секунду отрывает от меня взгляд, чтобы рассмотреть выражение их лиц, выглядит он слегка самодовольным, словно еще больше уверен, что сделал правильный выбор.

— Вам нравится? – спрашиваю я их, снова разглаживая руками переднюю часть платья.

— Ты потрясающе выглядишь, – отвечает Вик, все еще глядя на меня.

— Похоже, ты не единственный, кто умеет выбирать платья, Вик, – ухмыляясь, парирует Рэнсом.

Вик только закатывает глаза, а Мэлис ни на секунду не отрывает от меня взгляда. В темных глубинах его глаз я вижу выражение, которое позволяет мне точно понять, о чем он думает, и у меня внутри вспыхивает жар.

Если бы ситуация была сейчас иной, я бы пожелала, чтобы кто-то из них, или даже все, прикоснулись ко мне. Провели пальцами по руке, запустили их под вырез платья. Но теперь при мысли об этом мой желудок нервно скручивается, намек на тошноту все еще где-то там, доказывает, что я пока не оправилась от того, что со мной случилось.

Никто из парней не торопил меня, не настаивал на чем-либо. Их устраивало, в каком темпе я двигаюсь. Однако мне все рано это ненавистно. Я хочу снова почувствовать себя нормальной.

— Черт, солнышко, – хриплый голос Мэлиса возвращает мое внимание к нему и его братьям. – Ты выглядишь…

Он замолкает, словно у него не хватает слов. В его глазах больше, чем просто огонь, и когда я смотрю на Вика и Рэнсома, то вижу у них то же самое. А еще – гордость, озаряющую меня с трех сторон, и что-то похожее на благоговение.

От этого знания мой желудок опять сжимается, но по-другому.

В более правильном ключе.

Их отношение ко мне – как глоток воздуха. Оно дает силы. Шрамы, порезы, ушибы – они не просто следы. Это напоминание. Я сильная. Я уже прошла через многое.

Значит, смогу пройти и это.

— Нам пора идти, – говорит Вик, проводя рукой по волосам, хотя ни одна темная прядь не выбилась из прически. – В приглашении, которое я нашел, сказано, что вечеринка начинается в восемь.