Книга Жестокие сердца, страница 54 – Ева Эшвуд

Мы замираем еще на мгновение, просто дыша одним воздухом, растворяясь в этой близости. Кажется, будто наши вдохи и выдохи синхронны, а сердца стучат в одном ритме, точно отбивая такт одной и той же мелодии. Мы словно стали частью друг друга, настолько слаженными, что ничто вокруг не сможет нас разделить.

Даже когда мы медленно отстраняемся, выпрямляемся и отпускаем руки, эта связь не исчезает. Она остается, незримая, но прочная, как тонкая, но нерушимая нить, которая продолжает соединять нас, даже когда мы уже не касаемся друг друга.

— Ты закончила есть? – спрашивает Вик, опуская взгляд на еду.

— Да. – Я улыбаюсь. – Наелась.

Он кивает, собирая остатки еды и морщась при виде кучи вещей, которую его братья оставили на кровати.

— Тебе нужно еще немного отдохнуть, – говорит он мне. – Ты все еще восстанавливаешься.

В тот момент, когда он говорит это, я вдруг осознаю, насколько я все еще измотана. Тело ноет, будто его выкрутили и бросили, а в висках пульсирует тупая головная боль – верный признак того, что я дошла до предела. Я чувствую себя, как переваренные макароны: мягкой, бесформенной, едва способной держаться на ногах. Но больше всего меня пугает не это. Я вспоминаю, как проснулась после того кошмара в панике, не понимая, где нахожусь, с сердцем, готовым вырваться из груди. Это чувство – растерянности, страха, беспомощности – выжало из меня все силы. И сейчас, больше всего на свете, я боюсь снова оказаться в этом состоянии.

— Мне что-то не хочется спать, – бормочу я, стараясь не встречаться глазами с Виком.

Он не задает лишних вопросов, и в его взгляде я читаю тихое понимание – будто он уже знает, что я чувствую, и мне не нужно объяснять. Он всегда был таким. Порой кажется, будто он видит меня насквозь, словно заглядывает прямо в мои мысли, не нуждаясь в словах.

— Ладно, – бормочет он. – Тогда может включишь телевизор и расслабишься? Кабельное – это лучшее, что есть в отелях. По крайней мере, так всегда Рэнсом говорит.

Я киваю в знак согласия, и Вик убирает вещи с кровати. Затем берет подушки с другой кровати и кладет их на мою, взбивая их и расправляя простыни.

Я устраиваюсь поудобнее, прижимая к себе одну из подушек. Вик садится рядом со мной, сохраняя между нами небольшую дистанцию.

Между нами снова натянулась невидимая нить напряжения, как это бывало раньше, когда Вик избегал прикосновений. Теперь, кажется, мы поменялись ролями, но воздух между нами по-прежнему искрит, наполненный невысказанным желанием. Оно исходит от нас обоих, горячее и настойчивое. Мне так хочется просто повернуться к нему, прижаться к его руке, положить голову на его грудь и раствориться в этой близости. Но больше всего я хочу дать волю тем чувствам, что вспыхнули между нами после наших откровений. Чувствам, которые больше не хотят молчать.

Но я знаю, что не могу. Я по-прежнему не готова к этому, а Вик и не настаивает. Он все понимает, и это помогает больше, чем он может себе представить.

Взяв пульт, он немного щелкает каналами, а потом останавливается на одном из шоу о благоустройстве дома, которые мне так нравятся.

— О, вот это, – комментирует он. – Не из лучших.

Я бросаю на него быстрый взгляд.

— Откуда ты знаешь? Не думала, что ты смотришь телевизор.

Он слегка пожимает плечами.