Книга Жестокие сердца, страница 29 – Ева Эшвуд

Я облизываю губы, и мне требуется несколько попыток, чтобы заговорить.

— Он… он как-то приволок меня сюда. Я была не в себе всю дорогу, поэтому не знаю, как. Когда действие снотворных начало заканчиваться, и я очнулась, я была… была в свадебном платье. Они с Оливией заставили меня выйти за него замуж, чтобы выполнить условия сделки.

Мэлис стискивает челюсти, в его темных глазах снова вспыхивает ярость. Лицо Вика – сплошные резкие черты, а тело почти неестественно неподвижно, как будто внутри него такой хаос, что одно малейшее движение – и он вырвется на волю.

— Тогда он… – Я сглатываю. – Он сказал, что мы должны вступить в брак, и он…

Я обхватываю себя руками и отстраненно замечаю, что мое дыхание снова становится резким и поверхностным. Зубы стучат, я не могу выдавить из себя ни слова.

— Все в порядке, – говорит мне Вик мягким голосом, хотя выражение его лица совсем не такое. – Тебе не обязательно это говорить.

Они, несомненно, и сами могут сложить все кусочки мозаики воедино. Они ворвались сюда и увидели Троя на мне, к тому же он послал в их адрес достаточно угроз, чтобы они поняли, что здесь случилось. По крайней мере, большую часть событий.

Я опускаю глаза, внезапно почувствовав… не знаю. Наверное, подавленность, злость и обиду.

— Простите, – шепчу я.

По подбородку скользят чьи-то пальцы, и когда я поднимаю взгляд, то вижу перед собой Мэлиса. Его ноздри раздуваются при каждом вдохе, а в глазах столько ярости, как никогда прежде, но я знаю, что она направлена не на меня. Он злится за меня.

— Тебе, черт подери, не за что извиняться, – говорит он низким хриплым голосом. Затем подходит ближе и заключает в крепкие объятия, прижимаясь губами к моим спутанным волосам.

Я таю рядом с ним, ведь это то, чего я хотела все то время, что была вдали от этих мужчин. Я хотела раствориться в них, позволить им окружить меня заботой, безопасностью. Чтобы они напоминали мне, каково это – быть любимой.

Мы стоим так довольно долго, Мэлис не отпускает меня, пока я сама не отстраняюсь, словно он держал бы меня так до скончания веков, если бы мне было нужно. Но когда мы разнимаем объятия, выражение его лица меняется. Какая бы нежность по отношению ко мне не была на нем запечатлена, она затмевается гневом и ненавистью, наполняющими его черты, когда он снова поворачивается к Трою.

Мой бывший похититель привалился к стене, его голова склонилась набок. Я и не заметила, что он потерял сознание, но, учитывая, что у него проткнуты обе руки, вывихнуто раненое плечо, а на лице страшные побои, нанесенные парнями, – это неудивительно.

Мэлис подходит к нему и, схватив за волосы, вздергивает его голову вверх. Трой стонет что-то бессвязное, и Мэлис сильно бьет его по лицу.

— Просыпайся, мать твою, – рычит он. – Я хочу, чтобы ты был в сознании.

Трой несколько раз моргает, приходя в себя. На его лице отражаются боль и страх. Наконец его затуманенный взгляд фокусируется на Мэлисе, и от прежнего самодовольного превосходства не остается и следа. Теперь Трой выглядит ужасно испуганным, то есть тем же чертовым трусом, каким всегда был в глубине души.

— Ты причинил боль девушке, которую я люблю, – говорит Мэлис, глядя ему в лицо. – И сейчас ты узнаешь, что случается с людьми, которые так поступают. Спойлер – ничего хорошего.