Книга Жестокие сердца, страница 213 – Ева Эшвуд

— Знаю, – шепчу я, прижимаясь к ее телу. – Ты всегда так отчаянно умоляешь меня. Потому что ты ненасытная девчонка, правда же?

— Да, – выдыхает она. – О боже, мне никогда не будет достаточно, Рэнсом. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я усмехаюсь себе под нос, и звук получается натянутым. Я поддразниваю ее, а заодно и себя, испытывая границы своего терпения.

— Помнишь, как я сказал тебе, что не буду тебя трахать, потому что ты недостаточно меня умоляла? – Я одобрительно хмыкаю. – Что ж, теперь ты в этом профи. Как я могу тебе в чем-то отказать, когда ты так просишь?

Ответ прост – не могу.

Через секунду я прижимаюсь к ее телу. Она стонет, и я вторю этому звуку, пораженный тем, как чертовски невероятно она ощущается.

— Мне нужно, чтобы ты была хорошей девочкой и помолчала ради меня, хорошо? – Я хриплю, стиснув зубы. – Иначе люди услышат, как мы трахаемся. Ты можешь это сделать?

Уиллоу кивает, прикусывая губу, чтобы приглушить стоны, когда я начинаю двигаться внутри нее. Сдерживаться не получается, слишком уж мне хорошо, поэтому я трахаю ее сильнее, жестче, быстрее. Ее киска приятно сжимается вокруг меня.

Время от времени из нее вырываются приглушенные стоны и всхлипывания удовольствия, хотя я знаю, что она старается молчать, и это подстегивает меня. Мои пальцы впиваются в ее бедра, а когда Уиллоу начинает кончать, тон ее тихих стонов меняется.

Мной овладевает нечто дикое и собственническое, и я опускаю голову, выдыхая Уиллоу на ухо:

— Умница, ангел. Ты все сделала правильно. Теперь мне нужно, чтобы ты побыла плохой девочкой и выкрикнула мое гребаное имя.

Я врываюсь в нее, почти грубыми толчками, стремясь к блаженству, которое, как я чувствую, нарастает в моих яйцах.

Ее рот приоткрывается, когда она выкрикивает мое имя, выгибая спину.

— Черт, – ругаюсь я и сразу же кончаю вслед за ней.

Затем поворачиваю ее голову, чтобы поцеловать, заглушая остальные звуки, которые она издает. Наконец мы отрываемся друг от друга.

Проходит несколько долгих минут, прежде чем мы приходим в себя, переводим дыхание и встаем на дрожащие ноги. Я выхожу из нее и натягиваю на нее штаны, вероятно, пачкая ее трусики своей спермой, которая из нее вытекает. Затем я поправляю свою одежду и поворачиваю Уиллоу лицом к себе, чтобы глубоко поцеловать ее.

— Черт, я люблю тебя, – шепчу я ей в губы. – Ты даже не представляешь, как.

— Ну, догадываюсь, – отвечает она, ухмыляясь. Затем ее взгляд скользит к мотоциклу, и в ее глазах загорается озорство. – Это считается за крещение мотоцикла?

Я смеюсь и снова целую ее.

— Начало определенно положено.

Эпилог

Уиллоу

Наступает тот самый день.

Сегодня будет уничтожена последняя часть наследия Оливии Стэнтон.

Прошло три месяца с момента нашей последней стычки с ней, и мне стали меньше сниться кошмары о ней и Трое. Теперь все легче и легче оставить эту часть моей жизни в прошлом, ведь в будущем меня ждет столько хорошего.

Помогает и то, что Оливия находится на глубине шести футов, а Коупленды сидят в тюрьме за ее убийство. Это очень даже облегчает мне жизнь.

Копы наведывались сюда во время расследования в отношении Коуплендов, желая задать мне вопросы как их невестке. Мы были готовы к этому, и ребята объяснили мне, что говорить, а чего не говорить, так что к тому времени, когда мне пришлось отвечать на их вопросы, я была готова.