Книга Жестокие сердца, страница 194 – Ева Эшвуд

— Сюда, – ворчит один из охранников, слегка подталкивая меня. – Шевелись.

Он и его напарник вводят нас в большое пустое помещение. Его окружает несколько колонн, а потолок почти полностью открыт. Пол цементный, неровный и незаконченный, а с одной стороны помещения зияет дыра, широкая и глубокая. Рядом с ней стоит бетономешалка с носиком, как будто подрядчики собрались заливать бетон, чтобы заполнить эту дыру.

Из глубины ямы доносится приглушенный звук, и мое сердце замирает. Мы подходим ближе, и снизу раздается голос:

— Уиллоу?

— Вик!

Глубина ямы не менее девяти футов, и там еще темнее, чем в остальном помещении, которое слабо освещается прожектором, прикрепленным к большому удлинителю. Но даже в темноте я вижу лицо Вика, а рядом с ним – Мэлиса.

Меня переполняет облегчение, пусть они и в ловушке внизу. По крайней мере, они живы. Оливия не солгала.

Я делаю глубокий вдох, но прежде чем успеваю сказать что-либо еще, Оливия выходит из тени в сопровождении еще нескольких наемных телохранителей.

Она выглядит неуместно в этом полутемном недостроенном здании, заваленном строительными материалами. Моя бабушка одета в светло-серый брючный костюм, руки сложены перед собой, ни один волосок не выбился из прически.

Оливия приподнимает подбородок, встречается со мной взглядом и улыбается. Выглядит крайне высокомерно.

— Я знала, что, так или иначе, твоя привязанность к этим мужчинам приведет тебя к краху.

— Любить людей, которые любят меня в ответ, вовсе не ошибка. – Я расправляю плечи, руки непроизвольно теребят застежки наручников. – Твоя ошибка заключалась в том, что ты верила, будто кровь значит нечто большее. Будто кровь вообще что-то значит. Это не так.

Оливия фыркает, и выражение ее лица меняется с холодной улыбки на скучающее и немного брезгливое. Она щелкает пальцами.

— Покажи мне документы.

Я опускаю взгляд на свои связанные руки, а затем снова смотрю на нее, как на дурочку. Бабушка тяжело вздыхает, прежде чем сделать знак одному из охранников, который проводил нас внутрь. Обойдя меня, он достает документы из моей куртки и протягивает их Оливии.

Рядом с прожектором стоит металлический стол, на котором разложены какие-то чертежи, и охранник раскладывает на нем бумаги, чтобы Оливия могла с ними ознакомиться. Она быстро их просматривает, бормоча что-то себе под нос. Затем она поднимает взгляд.

— Отлично. Похоже, все в порядке. Спасибо тебе за это, Уиллоу. – Она кивает своим охранникам. – Убрать их.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, меня толкают грубые руки. Я спотыкаюсь, теряю равновесие и падаю в яму. Возникает тошнотворное ощущение падения. Я жду встречи с твердым бетоном, слыша где-то на фоне голос Рэнсома, который тоже падает вслед за мной.

К счастью, Вик успевает своим телом смягчить мое падение, чтобы я не врезалась прямо в бетон. Мэлис делает то же самое для Рэнсома.

— Ты в порядке? – бормочет Вик, ставя меня на ноги.

Я быстро киваю, поднимая взгляд туда, где на краю ямы стоит моя бабушка и смотрит на нас.

Она ухмыляется.

— Видишь? Я же сказала, что они тебя погубят. Но ты так сильно хотела быть с ними, что теперь твоя мечта исполнилась. Вы четверо можете вечно гнить вместе в фундаменте этого здания, как только эта дыра будет залита бетоном.