Книга Жестокие сердца, страница 186 – Ева Эшвуд

— Разделимся, Джона поможет. У Оливии наверняка есть водитель, который может оказаться обученным телохранителем, а еще два обычных охранника. Но с ними мы разберемся. Выведем из строя водителя, а потом столкнем машину с дороги. И займемся Оливией.

Вик кивает, не отрывая взгляда от экрана.

— Да. К счастью, этот чувак с коллекцией произведений искусства ведет затворнический образ жизни. Его поместье находится практически у черта на куличках – там почти так же уединенно, как и в убежище Троя. Будет нетрудно провернуть нашу операцию в такой глуши, меньше свидетелей.

Уиллоу переваривает информацию, лениво теребя маленький клочок бумаги. Она все еще нервничает, но, когда кивает, в ее глазах появляется решимость.

Рэнсом тоже кивает, хлопая ладонью по столу.

— Это такой же шанс, как и любой другой. И нам нужно действовать как можно скорее. У нас нет времени ждать более подходящего момента. Либо Оливия заставит остальных членов старой команды Итана заняться нами, либо найдет кого-то другого, кому можно подсунуть бабки.

— Или шантажировать, – мрачно бормочет Уиллоу. – Похоже, это ее стиль.

— Верно. – Рэнсом фыркает. – В любом случае, мы не можем рисковать. Нельзя давать ей шанс напасть на тебя снова.

— Мы возьмем две машины. Одну, чтобы вывести из строя тачку с охраной или, по крайней мере, занять ее, а другую, чтобы отправиться за автомобилем Оливии, – говорит Вик, теперь уже в режиме жесткого планирования.

— Я хочу быть в той, которая поедет за Оливией, – заявляет Уиллоу.

— Нет, – тут же отвечаю я.

— Что значит «нет»? Почему нет? Я не смогу помочь вам с той, другой машиной.

— Я имею в виду, что ты вообще никуда не поедешь. Тебе нужно остаться в безопасном месте.

В глазах Уиллоу вспыхивает гнев и упрямство. Она складывает руки на груди, глядя на меня без тени страха или колебаний. Бросает мне настоящий вызов, и это чертовски возбуждает, пусть и расстраивает тоже.

— Я. Поеду,– твердо говорит она.– И ты не сможешь меня остановить. Она моя бабушка. Это меня она пыталась убить. Я собираюсь быть там, когда все это закончится.

Внутри меня бушует война. Все так и кричит, что это охренеть какая плохая идея. Ей нужно быть в безопасном месте, где ее сучара бабуля не сможет до нее добраться. Мне ужасно сильно хочется ее защитить, но не менее сильно то, что я обожаю эти черты в моем солнышке.

Какая она свирепая. Какая храбрая. Как она не отступает, несмотря на то, сколько дерьма на нее обрушивается.

Если быть честным с самим собой, я думаю, что влюбился в нее в тот день, когда она прижалась лбом к дулу моего пистолета и, по сути, провоцировала меня выстрелить в нее.

Я знаю, что она не отступится. Это слишком важно для нее.

И я на самом деле не хочу выпускать ее из виду. Теоретически ей было бы безопаснее держаться подальше от места действия, но, кроме меня и моих братьев, я никому не доверяю присматривать за ней, а оставлять ее одну в безопасном доме сопряжено с определенным риском.

— Черт, – стону я, проводя рукой по лицу. – Ладно. Ты можешь поехать. Но ты останешься в машине, которая возьмет на себя дополнительную охрану.

— Почему? – спрашивает она.

— Потому что так безопаснее. Преследовать Оливию гораздо опаснее, и я знаю, ты ни на секунду не поверишь, что она сдастся без боя. Я не хочу, чтобы ты была вовлечена в это.