Книга Жестокие сердца, страница 179 – Ева Эшвуд

— Нет. Возбуждать тебя. То, как ты пахнешь, когда заводишься, – моя любимая гребаная вещь. Я понял, что стану зависимым, как только впервые попробовал тебя на вкус.

— О, – выдыхает она и облизывает губы.

Мне очень хочется засунуть этот язычок обратно в ее ротик, но я сдерживаюсь, вместо этого наблюдая за ней.

— Я и не знала, что мне это так понравится, – продолжает она. – Чувствовать твой рот на себе. Похоже, я пристрастилась. Ты прямо-таки мастер куни.

— Хм, то есть, получается, я в этом лучший? – спрашиваю я, приподнимая бровь.

Рядом кто-то откашливается.

— Уж извините, вашу ж мать, – вмешивается Мэлис, теперь его внимание приковано к нам. Когда я поднимаю глаза, они с Виком оба смотрят в нашу сторону, на мгновение забыв о своей работе. – Ты же знаешь, что на это есть только один приемлемый ответ, верно, солнышко?

— И этот ответ – «нет», – добавляет Вик, твердо кивая.

Я ухмыляюсь. Пусть я и самый младший, у Вика все же меньше сексуального опыта, нежели у меня или Мэлиса. Но мне нравится, что он достаточно уверенно чувствует себя с Уиллоу, чтобы казаться крайне возмущенным предположением о том, будто у меня куни может получаться лучше, чем у него.

— Ты хочешь сказать, что нам нужно работать усерднее? – спрашивает Вик, когда Уиллоу не отвечает сразу.

— Нет! – спешно отвечает она, качая головой. – Мне все нравится. Очень и очень приятно. Не переживайте так, мальчики.

Мэлис выглядит слегка довольным и определенно возбужденным ходом этого разговора.

— Так-то лучше, – шутливо ворчит он.

— Но вы действуете по-разному, – добавляет Уиллоу. – Я думаю, именно это мне нравится больше всего. Вы все привносите в этот процесс нечто свое, и это здорово.

— Чем отличается? – спрашивает Вик, его аналитический ум явно заинтригован этим вопросом.

Уиллоу хмурится, как будто размышляет.

— Я не уверена. Просто все… по-другому. В хорошем смысле, конечно. Думаю, я смогла бы отличить каждого из вас по стилю, даже если бы не могла вас видеть.

— Даже если бы у тебя были завязаны глаза? – спрашиваю я, и в моем сознании вспыхивает вызов.

— Конечно. – Она приподнимает одно изящное плечо, пожимая им.

— Что ж, для меня этого достаточно.

Я поднимаю Уиллоу с пола и встаю на ноги. Она вскрикивает от удивления, цепляясь за меня.

— Что ты делаешь?

Я крепче прижимаю ее к себе, заглядываю в лицо. Ответ-то очевиден.

— Ну же, малышка. Нельзя просто так бросить вызов, не будучи готовой доказать свою правоту. Поэтому мы с братьями сейчас устроим соревнование по куни.

35

Уиллоу

Когда я понимаю, что имеет в виду Рэнсом, сердце замирает.

Возбуждение растет, киска сжимается в предвкушении. Рэнсом усаживает меня на кровать, а затем роется в одной из сумок на полу и достает галстук, который один из них захватил с собой перед тем, как мы покинули пентхаус на днях.

Он подходит и проводит им по моей коже, позволяя почувствовать шелковистость материала, затем поднимает его.

— Готова? – спрашивает он, и в его сине-зеленых глазах светится озорство.

Я киваю.

— Поехали.

Его ответная улыбка – последнее, что я вижу, прежде чем он завязывает мне на глаза импровизированную повязку, закрывая обзор и погружая в темноту.

То, что у меня ограничено зрение, определенно усиливает все остальные чувства. На секунду я теряю ориентацию, хотя и знаю, что все еще сижу на кровати, но затем слышу движение. На меня опускаются руки. Каждое прикосновение ощущается как электрический разряд. Они скользят по моим волосам, шее и рукам. Другая пара проходится вверх по ногам и бедрам. Еще несколько пальцев ласкают мое лицо, а затем опускаются ниже, нащупывая грудь.