Книга Жестокие сердца, страница 107 – Ева Эшвуд

— Пожалуйста, – стонет Уиллоу, и я снова смотрю на нее. Она двигает бедрами, в то время как другая рука снова играет с сиськами. Она вся раскраснелась и блестит от пота, пряди ее волос прилипли к вискам. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Чего ты хочешь? – спрашиваю я, и мне приходится прочистить горло, чтобы выдавить из себя эти слова. Воздух пропитан запахом секса, и это подрывает мой и без того напряженный самоконтроль.

— Я так близко, Мэлис, – удается ей пробормотать. – Так близко, прошу. Пожалуйста, я хочу кончить. Боже мой.

Ее голосок звучит так надломленно, что мой член мгновенно реагирует на это. Я со стоном закрываю глаза и делаю еще несколько глубоких вдохов. Когда снова гляжу на нее, она смотрит прямо на меня, глаза в глаза, а на ее лице ясно читается острая потребность.

— Вот так. Такая хорошая девочка, – бормочу я, подзадоривая ее, но вместе с тем хваля и подбадривая. – Правильно. Отпусти. Кончи для меня. Я хочу это увидеть. Хочу увидеть, как ты теряешь контроль. Двигай своей рукой, солнышко, как грязная, идеальная девчонка, которой ты и являешься.

Она скулит в ответ на мои слова, издавая хриплый, отчаянный звук. Как будто мое разрешение – это именно то, чего она ждала. В ней уже нет того дикого отчаяния, которое было несколько минут назад, но Уиллоу все еще следует моим указаниям двигаться медленнее, и я чувствую, когда она снова погружает в себя пальцы. В тишине гостиной раздается громкий влажный звук, и Уиллоу дрожит и извивается на диване.

Другой рукой она сжимает и покручивает свой сосок, впивается в него пальцами, постанывая от удовольствия и боли.

— Я… ох, черт!

Это такое чертовски красивое зрелище. Затаив дыхание, я продолжаю наблюдать, как она вздрагивает, а затем с тихим вскриком кончает себе на руку.

У меня так пересохло во рту, что я не смог бы вернуться к чтению, даже если бы захотел. Только не с тем, что я вижу перед собой. Никогда раньше я не был так близок к тому, чтобы кончить без чьих-либо касаний, но вполне логично, что если кто-то и довел бы меня до такого состояния, то это Уиллоу. Член твердый до боли. Я чувствую, что могу кончить, если она просто дыхнет на него.

— Срань господня, – хриплю я. – Никто и никогда не делал со мной подобного, солнышко. Я даже не прикасался к тебе, а ты, твою мать, только что довела меня до отчаяния.

Уиллоу, лежащая на диване, содрогается от оргазмических толчков. Кажется, они длятся вечно, сначала сотрясая ее тело с головы до ног, а после, наконец, переходят в мелкую дрожь. Когда через нее проходит последний разряд кайфа, она открывает глаза и вытаскивает руку из штанов.

Уиллоу смотрит на меня, в карих глазах плавает нега удовольствия.

— Спасибо тебе, – шепчет она.

Эти два слова поражают меня сильнее, чем все, что она говорила до этого момента.

В мгновение ока я отбрасываю книгу в сторону и вскакиваю на ноги, наконец-то сокращая расстояние между нами. Склоняясь над ней, я слегка сжимаю ее в объятиях и крепко целую в лоб. Когда она наклоняет голову, отвечая на мое прикосновение, я следую ее примеру и целую в губы, чувствуя себя ее защитником – как и всегда. А еще испытываю столько других чувств, которые и описать сложно.

Притяжение.

Голод.

Невероятную любовь, такую, что все мое тело разрывается от нее.