Книга Ткачи снов, страница 32 – Каролин Валь

Ей ничего не известно об исчезновении Песни Небес. Не стоит вмешиваться в ее сон, говорил Канаелю внутренний голос, однако неуемное любопытство хоть одним глазком заглянуть в ее сон, оказалось сильнее.

При этом он вполне осознавал всю опасность проникновения в сон. Один раз он уже это делал и потерпел неудачу.

Но Канаель не мог справиться с всепоглощающим притягательным воздействием, которое оказывал на него сон. Как будто его тянули невидимые нити, он сделал еще один шаг к спящей служанке. Его дух слился с туманом, и он смог ощутить сон всеми органами чувств. Задыхаясь от разлившегося по всему телу жара, и хватая ртом воздух, Канаель погрузился в ее сон.

Укол в середину живота, тысячи мелких уколов на спине, где проходили линии богов и затем лишь тепло, окутавшее его. Моргая, он открыл глаза и увидел, где оказался. Ему было знакомо место, где находилась Солнечный Смех. На сыскийском участке дворцового сада, вблизи небольшого каменного фонтана, изготовленного специально для прислуги. Ночью возле него встречались влюбленные пары, встретившие друг друга в стенах дворца.

Среди густых деревьев с их большими, сердцевидными листьями тайные свидания были менее опасными, чем в крошечных каморках прислуги. Яркий золотистый и осенне-красный цвета листвы были такими насыщенными и сочными, какими их редко можно увидеть наяву. Его взгляд упал на Солнечный Смех, лежащую поодаль на земле.

Ногами она глубоко зарылась в осеннюю листву, которые цвели и увядали здесь тогда же, что и на своей родине. На ней была сиреневая одежда, предназначавшаяся горничным. Это обстоятельство озадачило его, так как она работала на кухне. Над ней склонились две фигуры. Приглядевшись, Канаель узнал в них Песню Небес и еще одну служанку.

— Он действительно красив. Они вздыхают по нему, а он даже не замечает этого,- вздохнула Солнечный Смех с закрытыми глазами.

— Богат, высокомерен, красив. И будущий правитель. Он, и правда, самый высокомерный парень во всем Лакосе, да что там, во всем Сувии,- произнесла третья.

Песня Небес промолчала и посмотрела вдаль.

— Канаель вовсе не высокомерен, просто он ведет себя сдержанно и холодно. Но разве его можно в этом упрекнуть? Имея столько официальных дел, с которыми ему нужно справиться.

Вдруг сон сделал скачок, прервавшись прямо посреди сцены. Канаель почувствовал, как все вокруг закружилось. Он почувствовал тошноту и закрыл глаза, чтобы побороть ее. Когда он снова открыл их, оказалось, что сценарий уже сменился. Теперь они были внутри дворца, на верхнем этаже западного крыла, где он жил со своей сестрой. Он узнал это место по белой колоннаде и потолку, разрисованному фресками, в которых рассказывалась история богов. Прямо перед ним появилась Солнечный Смех.

В отличие от ярких красок потолочных росписей, ее кожа была бледной, почти прозрачной. Он бесшумно следовал за служанкой, которая шла в сторону спален, держа в руках серебряный поднос с тремя полными тарелками фруктов раели. Так как раели-фрукты росли только на единичных кустарниках, произраставших на склонах холмов на северо-востоке Кевейта в труднодоступных местах, они стоили целое состояние. Сладкая мякоть плодов была его любимым десертом.

Наконец Солнечный Смех дошла до огромных двустворчатых дверей его спальни, и в нерешительности остановилась. Вдруг откуда ни возьмись, появилась Песня Небес, ведя за руку Инаель.