Книга Ткачи снов, страница 270 – Каролин Валь

Качая головой, талвенец убрал от неё руку и поспешил дальше, туда, куда передвинулись бои.

Навия нерешительно протянула руку и вытащила кинжал из кожаных ножен мёртвого человека справа от неё. Её взгляд переместился к двум женщинам, которые даже в смерти обнимали друг друга. Это было странное зрелище, которое глубоко её тронуло. Одна из них, должно быть, как и она, была родом из Зимнего царства, у другой были чёрные волосы и сувийские черты лица. А потом она узнала талвенку.

Лорина. Женщина, которую она также видела перед хижиной в лесу, Странница, которая приказала убить Исааку. Навия так вцепилась в рукоятку кинжала, что костяшки её пальцев побелели, а её телом завладела пылающая ярость. Теперь это окончательно закончиться.

Она направилась в сторону палаточного городка. Везде лежали трупы. Наложенные друг на друга тела. Лица, которые почти больше не имели ничего общего с людьми, которые выступили в бой.

Запах смерти, пота и страха лежал в воздухе, как покрывало, он стелился по равнине Тьоран. Она прислушалась к себе, всё началось со смертью её отца, и закончиться её местью. Усталость последних недель действовала на нервы, её конечности казались тяжелее, чем обычно. Но она ещё не закончила с Гарьеном Ар’Лен.

Её взгляд упал на грязное лицо молодого человека, который лежал между другими мёртвыми, конечности до неузнаваемости вывернуты, с шеи свисал кулон. Кулон Странника. Только когда она пригляделась, она узнала Ферека.

Никто не смог избежать своей участи. Он тоже получил своё наказание. И, может быть, существовало место, где он и Исаака увидятся вновь, и она простит его за все те страдания, которые он ей причинил.

Навия пошла дальше, ей нельзя задерживаться. Нужно продолжать. Для Геро. Для её отца. Для Канаеля. Для Исааки. Она видела перед собой лица тех, кто навсегда останется в её сердце.

Её нижняя губа задрожала, и она прикусила её, когда глаза начало жечь. Слёзы скорби и гнева покатились по щекам. Гневным жестом она вытерла их, размазав на лице грязь и кровь.

Всё закончится, даже если ей придётся отдать за это свою жизнь. Он посмотрела в сторону палаточного городка и прислушалась к себе. Мелодия магии сна играла громко, и она слышала всё, что происходило внутри неё, ухватившись за каждую мысль и каждое чувство, не являющимися её собственными. На спине начали болезненно гореть крылья, рисунок, который навечно сделал её ребенком богов.

А потом она увидела его. Ашкина А’Шель. Между всеми умирающими, сражающимися и побеждающими воинами. Он стоял на холме возле группы сыскийских офицеров. Она сразу узнала его.

Рядом с ним мужчина в золотисто-коричневом одеянии, на котором красовался семейный ар’ленский герб. Его лицо было красное, как у рака, и он что-то внушал остальным трём мужчинам.

Навия потерялась во снах, которые собрала в последние дни, открыла свой разум, и ухватилась за кольцо, данное ей Ашкином. Свет нахлынул на неё, и она исчезала в месте, которое, должно быть, создали боги.

Когда она стала снова частью мира, она услышала звуки битвы, как гром в ушах, и она увидела Ашкина прямо перед собой. Она появилась у основания холма, достаточно далеко от событий, происходящих на поле битвы, но также и от четырёх мужчин.

Мужчина, у которого на груди был золотой герб, повернулся к ней спиной. Он кричал и бушевал, его слова были пропитаны гневом: