Книга Ткачи снов, страница 212 – Каролин Валь

Его слова тронули душу Навии. Она прислушалась к себе. К своему спокойному, постоянному сердцебиению и поняла, что готова ко всему, что её ожидает.

— Это так важно?

— Конечно, это важно! Тогда всё, чему я научился, было бы напрасно. Сувий без правителя...

— Есть ещё и твоя мать. Она сильная женщина, и твоя младшая сестра превратится когда-то в сильную женщину.

— Инаель, - пробормотал Канаель. - Ради Сува, она ещё ребёнок ...

Навия положила ему на плечо руку, пытаясь передать силу, которая в этот момент так была ему нужна.

— Мы сделаем всё правильно, - сказала она уверенно. - Твой отец, мой дядя, передал тебе способности, которые позволят помочь твоему народу, как никогда бы не смог сделать человеческий правитель.

— Возможно, ты права, - сказал Канаель. - В принципе, я ничего не знаю о моём биологическом отце. Совсем ничего! Кроме того, что его наследие принесло мне значительные проблемы.

Навия энергично покачала головой.

— Ты не должен смотреть на это так! Наше происхождение - это то, чем мы являемся. Существует не только то, чему тебя научили и что привили. У тебя есть дар, он составляет большую часть твоей сущности, чем всё, чему могли бы научить тебя учителя!

— Так я на это ещё никогда не смотрел.

— Я многое вычитала из дневника отца, когда он умер.

У Навии всплыли мрачные воспоминания, вместе с отупляющим чувством потери, потому что она оставила его в хижине в лесу в Вете, вместе с Нолой и всеми своими пожитками.

— Анес считал, что мы не должны прятаться, и свободно пользовался своей магией. Но мой отец был другого мнения. Наверное, это их и разлучило.

Она вспомнила тоску по семье, читавшуюся в строчках отца, и огорченно покачала головой.

— Мы молились тайком, постоянно прятали рисунки наших крыльев.

Навия горько рассмеялась.

— Даже будучи ребенком, когда мы ездили к горячим источникам Серав, я могла купаться только в льняной одежде...

— Трудная жизнь.

— Я скучаю по отцу.

Сказав это, она почувствовала себя свободнее.

— Мне ужасно не хватает его. Его смеха, того, как он утешал меня, когда мне было плохо. Как он каждый день подбадривал меня. И он гордился мной. Всем, что я делала, даже если это был пустяк.

— Звучит хорошо, - сказал хрипло Канаель. – Я уверен, что они все с нами. Сейчас, в этот самый момент. Иди сюда.

Он протянул руки и прижал Навию к себе. Она закрыла глаза и зарылась носом в мягкую ткань его накидки. Она почувствовала себя, как дома. И даже если она не очень хорошо знала Канаеля, он всё, что у неё ещё осталось от семьи.

— Я уверен, что они все с нами, - повторил он, и его тёплый голос завибрировал у неё в груди. – Твой отец. Мой отец. Песня Небес.

— Исаака, - прошептала беззвучно Навия, почувствовав, как за закрытыми веками жгут глаза слёзы. Осторожно она отстранилась и с благодарностью ему улыбнулась. Потом её взгляд упал на просто оформленную книгу в её руке, которую она забрала у Канаеля. Ничем не примечательная, напомнившая ей дневник отца. Она вызвала в ней странное чувство, ощущение, что рисунок крыльев на спине пробудился. Возможно, что ...?

Когда она открыла первую страницу и на неё смотрела знакомая пустота, в ней что-то оборвалось. Напряжение, которое она чувствовала все последние недели, каждое даже незначительное чувство, которое она прогнала в самый дальний уголок её сердца и думала, что оно навсегда там скрыто. Печаль обрушилась на неё, как волна, и хотя Навия хотела сдержать слёзы, она почувствовала солёный привкус на губах. Хриплое рыдание вырвалось из её горла, и она уронила книгу. Её ноги подкосились, и она опустилась на пол.