Книга Ткачи снов, страница 191 – Каролин Валь

— И куда мне ее увести?

— Пока в палатку, потом в мою комнату во дворце. Я позабочусь о ней. Все остальное потом.

Позже можешь спросить Канаеля о Сари.

Геро промолчал, очевидно, раздумывая. Навия воспользовалась ситуацией и спросила: - Наверное, вы должны знать еще кое-что.

— Что? - нервно спросил Туманный Мастер. Его взгляд беспокойно скользил по головам, как будто он боялся, что их разговор могли подслушивать.

— Канаель выглядит как мой отец. Как его молодая версия.

Геро и Туманный Мастер обменялись взглядами, потом посмотрели на Навию. Хотя ее поза не изменилась, она почувствовала внутреннее напряжение. Конечно. Они уже знали об этом.

— То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами, Навия,- тихо сказал Туманный Мастер. - Канаель твой двоюродный брат, а это означает, что он не родной сын Дериона Де`Ара.

Крон, Осеннее царство

На улицах Крона раздавался рев, заставивший Ашкина спрятаться в тени дома.

Уже несколько дней людей сгоняли на городские площади, чтобы почтить нового правителя.

Его взгляд упал на окоченевшие тела, которые были повешены на всеобщее обозрение на главной улице. Обескровленные оболочки с распухшими лицами, которые остались верны своей правительнице, и не хотели подчиняться ее брату. Пахло разложением и смертью, вперемешку с отчаянием. Пот, моча и нечистоты - люди Крона жили в страхе.

Как Гарьен может верить в то, что люди признают мужчину на далиенском троне? Ашкин оторвал взгляд от трупов. В своей жизни он видел слишком много повешенных людей. Вымощенные улицы были усеяны окоченевшими трупами с пустыми глазами.

Ашкин презирал то, каким способом Гариен праздновал свою победу.

Но он дал клятву. И хотя Ашкин не верил ни в богов, ни в саму жизнь, эта клятва была единственным, что сдерживала его. В конце концов, от этого зависела жизнь его брата и матери.

При мысли о том, что сделал Саро, у Ашкина волосы встали дыбом. Неужели он ничему у меня не научился? - разочарованно думал он, ожидая, когда воины пройдут мимо него.

Когда они скрылись за ближайшим поворотом и их крики раздавались на других улицах, он пошел дальше в сторону квартала художников.

Запах крови и следы, которые оставляли красные струйки на мостовой, вызывали у него отвращение. Ашкин торопился как можно скорее покинуть новое поле битвы. Он получил другое задание. Дойдя до дерева жизни с желто-золотистыми листьями, он остановился и огляделся. Людей, висящих на ветвях, уже сняли и сожгли за городскими воротами. Запах разложения был настолько сильным, что нельзя было выйти за дверь, а Гарьен принимал это невыносимое положение. Теперь на улице чувствовался другой, тяжелый запах. Запах смерти и страданий.

Ашкин огляделся вокруг. Площадь как будто вымерла. Никто не решался выйти на улицу, люди не покидали свои квартиры и держали закрытыми окна и двери.

— А, вот ты где,- сказала Лорина, оказавшись рядом с ним. Ашкин вздрогнул, он никогда не привыкнет к тому, что она появлялась бесшумно и незаметно. Ее кожа светилась изнутри, но вскоре это свечение погасло, вернув коже естественный оттенок. В длинные, светлые волосы были вплетены жемчужины и голубые ленты. Вокруг ее шеи болтался кожаный ремешок с маленьким, серебряным амулетом.

Ашкин уставился на него. За последние дни он видел в городе подозрительно много людей с этой штукой на шее. Лорина улыбнулась, взяла амулет и вызывающе посмотрела не него своими ярко переливающимися глазами.