Книга Золотое наследие, страница 83 – Каролин Валь

— Как у тебя дела в компании, Эллинор? – спросил он.

Вопрос прозвучал неожиданно, и я не сразу поняла, о чем он.

Почему все сегодня так интересуются моей работой?

— Что ты имеешь в виду? – переспросила я.

— Я сформулировал вопрос так непонятно? – усмехнулся он.

— Я просто удивлена, что ты спрашиваешь меня об этом, – прочистила я горло. – Но на самом деле… довольно хорошо.

Я нервно опустила глаза. Ложь никогда не давалась мне легко.

— Ты уверена? Презентация провалилась, а Стенсруд, кажется, взял верх. – Нахмурившись, он сделал паузу. – Но не будем об этом. Ты уверена, что работа в «КОСГЕНе» – это то, чего ты хочешь?

Внутри меня росло странное чувство. Я не смогла оправдать его надежд и нанесла ущерб своей репутации, хотя никогда не раскрывала перед коллегами, что моя настоящая фамилия – Скоген. Возможно, именно это удерживало его от моего увольнения. Но по этой же причине я старалась не допускать ошибок и не терять лицо.

— Я… печенье из полбы для новой линейки Skyer было… я уже работаю над чем-то другим, – наконец выдавила я, злясь на себя за то, что снова сказала не то, что думала.

Печенье из полбы – это то, чего не хватало в нашем портфолио. Идея была отличной, и ее стоило реализовать. Но под его пристальным взглядом я чувствовала себя маленькой и незаметной, как ребенок, прячущийся в тени. Все, что мне нужно было сделать, – это произнести слова. Слова, которые могли бы открыть новые горизонты. Но я проглотила их, а вместе с ними – и возможности, которые они могли принести.

С трудом передвигая онемевшие ноги, я вошла в просторную столовую, где за длинным дубовым столом с изысканной стеклянной посудой уже расположились мои братья и отец. Вазы с цветами, расставленные в сочетании с ветряными лампами, создавали атмосферу уюта. На стене висело полотно Мунка, приобретенное прадедушкой на аукционе в порыве ностальгии.

Странно было осознавать, что за этим столом больше не собиралась вся семья, а лишь наша часть. Словно другая ветвь была утрачена навсегда. Мои двоюродные братья и сестры со стороны дяди словно растворились в небытии. Так как о них даже не упоминали в новостях, мы были лишены возможности узнать об их разводах или других значимых событиях в жизни.

— Итак, либо кто-то умер, либо кто-то лишен своего наследства, – прямо сказал Тео, когда мы сели за стол.

Аасмунд Скоген усмехнулся, но его лицо оставалось непроницаемым.

— Я больше не собираюсь работать в «КОСГЕНе», – объявил Сандер, и все взгляды устремились к нему. Он сделал глоток воды и поставил стакан.

Мама прикрыла рот рукой, отец выглядел ошеломленным, даже младший брат сбросил маску безразличия. И только глава семьи сохранял загадочную довольную улыбку.

Я нахмурилась. Что здесь происходит?

— О, дорогой, это очень серьезное решение, – начала мама, но Сандер мягко покачал головой.

— Я думал об этом давно. Я никогда не смогу достичь в «КОСГЕНе» того, к чему стремлюсь. Мне всегда казалось, что меня заставили играть роль, которая мне чужда. – Он тихо вздохнул. – Лучше признать это сейчас, чем потом.

Когда Сандер произнес эти слова, я почувствовала, как мое сердце наполнилось радостью, а слезы сами собой навернулись на глаза. Это открывало перед ним новые горизонты в будущем. Сандер слишком долго шел по пути, который ему навязали, не прислушиваясь к себе. Он не верил в возможность счастья и не искал его.