Книга Золотое наследие, страница 125 – Каролин Валь

— И посмотри, во что ты превратился, – с усмешкой сказала я, и он бросил на меня странный взгляд.

Несколько мгновений мы ехали в тишине.

— Пожалуйста, не вини себя, – наконец произнесла я, понимая, что творится в его голове. Он сжал руль чуть сильнее.

Он вздохнул и посмотрел на меня с тоской в глазах.

— Знаешь, все это я делаю ради них, – сказал он, и в его голосе слышалось разочарование. – Почему я бросил рисовать? Я никогда не говорил им этого, не упрекал, но в какой-то момент понял, что должен нести ответственность за семью. Я хочу подарить своим родителям мир и спокойствие, которые они заслужили, приложив столько усилий. Я хочу, чтобы они не беспокоились о будущем. – Его слова произвели на меня глубокое впечатление. Я ощутила искренность и правдивость в его признании. – Моим сестрам будет легче, чем мне, – продолжил он. – После школы они смогут делать все что захотят. А Ливия рисует, как будто пытается выразить все, что не смог я.

В салоне машины снова воцарилась тишина, а я попыталась найти слова, чтобы поддержать его.

— Это нормально, – начала я, стараясь вложить в свой голос уверенность. – Я сомневаюсь, что в мире много четырнадцатилетних подростков, которые предпочитают проводить время за чтением книг или наслаждаются уроками игры на фортепиано. В этом возрасте все пробуют что-то новое, экспериментируют. Это помогает понять, кто ты и чего хочешь.

Он кивнул, но в его глазах все еще читалась боль.

— В последние месяцы, а может быть, даже годы я думал, что моя постоянная занятость – это единственный способ обеспечить безбедную жизнь семье. Я верил, что это мой путь к тому, чтобы быть ближе к ним, а деньги – это то, что поможет мне достичь этой цели. Но сегодня я понял, что есть что-то гораздо важнее. – Он бросил на меня взгляд, полный усталости и отчаяния. Мне хотелось обнять его, поцеловать, чтобы хоть немного облегчить его страдания, но я знала, что это не поможет. – Все это не имеет значения, когда речь заходит о семье. Возможно, я зря потратил все эти годы и стремился не к тому.

— Не хочу показаться знатоком жизненных истин, но иногда сам путь может быть важнее цели, – сказала я, пытаясь отвлечь его от тревожных мыслей. – Часто жизнь – это не только знания и стремление к совершенству, но и постоянное обучение. Каждый день. Возможно, этот путь был нужен тебе, чтобы понять, чего ты действительно хочешь и за что готов бороться. Может быть, ты можешь не оградить своих сестер от их пути, а лишь научиться отпускать их? – добавила я тихо.

Лукас молчал, обдумывая мои слова.

— Мы приехали, – сказал он, прерывая тишину.

Мы остановились у парка, окруженного клубами и барами. Это место казалось совсем неподходящим для четырнадцатилетней девочки в такой день и час. Мое сердце екнуло, когда я увидела, как изменилось выражение лица Лукаса. Я сжала его руку, пытаясь поддержать его в этот момент.

— Ты сейчас пойдешь туда и поддержишь ее. Станешь для нее тем старшим братом, в котором она нуждается. Я знаю, ты справишься отлично. Понимаю, тебе хочется накричать на нее или встряхнуть, но твои родители справятся с этим и без тебя. Может быть… Однако в данный момент ей больше всего нужна не критика, а поддержка и заверение в том, что все будет хорошо.

Лукас взял мою руку, поднес к губам и оставил на ней поцелуй – горько-сладкий и невероятно нежный. Его след горел на моей коже, словно яркое пламя.