Книга Счастливая случайность, страница 7 – Макс Монро

После одного холодного, мощного глотка из бутылки я вновь наполняю бокал, делаю глубокий вдох и пытаюсь отговорить себя прежде, чем свалюсь с утеса безумия.

Ну ладно, не так уж это и важно, верно?

Ну, то есть, да, я немножечко запала на своего редактора, но это вполне здоровые эмоции… наверное. Вместо того, чтобы с ходу заполучить иск о сексуальных домогательствах, я перенесла свои чувства в курсор и в качестве бонуса смогла посвятить множество продуктивных часов оттачиванию писательского мастерства.

Пусть даже содержание «Счастливой Случайности» несколько не соответствует моей карьере по жанру, оно все равно стало отличным упражнением для оттачивания креативности. Оно шлифует. Оно совершенствует. Оно вдыхает новые измерения в мою прозу.

Верно? Верно.

Я смотрю на время и вижу, что оно близится к полуночи, а значит, у меня остается около сорока минут последнего дня дедлайна по «Саду Вечности».

Вау, Брук. В этот раз совсем впритык…

Надув щеки, я выдыхаю и сдуваю с лица несколько выбившихся прядок своих каштановых волос. Наскоро переделываю неопрятный пучок на макушке, не отрывая глаз от экрана компьютера.

Вот и все. Нужно отправлять. Времени больше не осталось.

Я опускаю взгляд на Бенджи, который пребывает в полусне у моих ног.

— Нужно просто стиснуть зубы и сделать это, да? – спрашиваю я, и он едва двигает глазами, чтобы посмотреть на меня. – Я могу еще хоть тысячу раз перечитать «Сад Вечности», но это ничего не изменит, Бенджи. Не говоря уже о том, что времени больше не осталось.

Он шарит взглядом по моему лицу, но в итоге опять кладет морду между лап, позволяя своим векам вновь отяжелеть. Я так понимаю, этим он говорит: «Послушайте, дамочка, вы занимаетесь писательством, а я – вазовагальными обмороками. Здесь я вам не помощник».

Я снимаю очки, растираю лицо ладонью и тайком отпиваю еще вина, прежде чем вновь надеть очки и сосредоточиться на экране.

Просто сделай это.

С новообретенной решимостью избавить себя от страданий я возвращаюсь к своему компьютеру и судорожно кликаю по истории Клайва и Ривер, чтобы ее свернуть. Я ее пока не закрываю – потому что, ну… есть у меня такое ощущение, что когда я выпью больше вина, мне захочется «почитать» еще, чтобы успокоить разум, прежде чем идти спать.

Пара поспешных кликов для входа в почту, переход на папку с недавно открытыми документами, несложный поиск – и на экране возникает список моих файлов, начинающихся со слова «рукопись» и заканчивающихся акронимами названий и датами. Не оставляя себе никакого пространства для маневров, чтобы обдумать следующий шаг, я прикрепляю «Сад Вечности» к имейлу и адресую сообщение своему редактору Чейзу Доусону.

Клик, клик. Отправлено.

Вот. Дело сделано.

Нет больше времени на раздумья. «Сад Вечности» официально лежит в электронном ящике Чейза Доусона, и мне больше не нужно о нем думать. Ну, технически мне не нужно о нем думать до тех пор, пока не настанет час для моей уже запланированной встречи с редактором 26-го апреля.

Но это мелочи.

До тех же пор, пожалуй, я могу хоть все следующие четырнадцать дней проспать. Может, время от времени буду просыпаться, чтобы поесть еду из доставки и похлебать еще вина. И на какое-то время смогу забыть о том факте, что мне, возможно, придется выслушать рушащую карьеру симфонию – речь моего горячего редактора, говорящего мне, что я дерьмовый писатель и Лонгстренд больше не может меня издавать.