Книга Счастливая случайность, страница 57 – Макс Монро

— Я не могу летать на самолете, Уилл. Не могу, – добавляю я, и голос мой граничит с отчаянием. – Поезда, автомобили, автобусы – это конечно, но самолеты – не могу.

— Брук, да ладно тебе. Ты же знаешь, что с этими методами передвижения тур продлится гораздо дольше.

Я глухо фыркаю.

— Не так долго, как мог бы, если из-за меня придется сажать самолет еще до того, как я доберусь до первого места в списке. Говорю тебе, Уилл, никаких самолетов.

— Ладно, хорошо, – уступает он, хотя в голосе его слышится раздражение. – Я поговорю с Нетфликс. Посмотрим, что можно придумать.

— Хорошо. – Я помалкиваю о своих надеждах на то, что они решат, будто для одного тура со мной слишком много возни, ибо я знаю, что это выбесит Уилла так, как никогда бы не выбесили мои песенные подколы. Но я не создана для массового потребления, знаете ли. Мой стиль – это скорее сидеть дома, в пижамке, за своим столом.

— Я свяжусь с тобой, когда утрясу детали, ладно? «Мечта Еще Жива» ^[18].

— Ты что… – я замолкаю, и мои губы сами собой складываются маленькой буквой «О». – Ты только что сыграл со мной мою же шутку?

Уилсон испускает хриплый смешок.

— Пока, Брук.

Щелчок разорванного соединения лишает меня возможности дать отпор, но ничто не может притупить мою улыбку. Потому что этим своим откликом бедный Уилсон Филлипс окончательно закрепил тот факт, что моя с ним музыкальная игра никогда-никогда не закончится.

Когда телефон начинает вновь звонить еще прежде, чем я успеваю вернуть его на столешницу, я гляжу на Бенджи, словно он – реинкарнация Александра Грэма Белла. Ну, то есть, у меня такое ощущение, что изобретатель телефона явно мог бы меня просветить насчет тех занятных совпадений, которые привели к моей новообретенной популярности.

Имя моей сестры – это последнее, что я ожидала увидеть. Не потому, что мы с ней не общаемся на регулярной основе – с момента ее развода мы с ней разговариваем столько, что можно подумать, будто я – ее новый возлюбленный, – но обычно это я звоню ей.

У нее двое маленьких мальчишек-сорванцов, из-за которых приходится быть настороже девяносто девять процентов времени, а при такой жизни просто выжить – уже достижение. Ей некогда вспоминать о том, что надо бы мне позвонить – по крайней мере, обычно, – поэтому я не против того, чтобы взять весь труд на себя.

— Сэмми! – с энтузиазмом здороваюсь я. Моя старшая сестра сейчас действительно проходит через черт знает что, но не позволяйте этому себя обмануть. Она – один из лучших, самых поддерживающих, добросердечных людей, которых я когда-либо встречала. Жаль только, что я не могу забрать себе часть ее боли – отмотать хоть пару из тех лет, что она потратила на этого чертового Тодда. – Как дела? – спрашиваю я, когда на фоне с ее стороны раздаются требующие внимания вопли ужаса и преисподней.

— Ой, замечательно, – с сарказмом отвечает сестра, и звук, с которым она скрежещет зубами, придает ее словам особой остроты. – Я сорокалетняя тетка с двумя демоническими хулиганами, которые чашки от ручной гранаты не отличат, я, мать его, разведенка, и сейчас живу с нашими мамой и папой – мужчиной, на минуточку, который уже дважды с нашего приезда сказал моим детям, что они окажутся на дне местной речки, если потревожат его в послеобеденное личное время.