Книга Счастливая случайность, страница 196 – Макс Монро

Я закатываю глаза, но, если честно, она это заслужила. Из-за того, что я нахожусь так близко к Брук, Мо взяла на себя все договоренности с отелем и баром, выбрала меню, организовала украшения, приглашения и билеты, а еще будет целую ночь присматривать за племянниками Брук, чтобы ее сестра могла веселиться, не переживая о своих материнских обязанностях. Мне немного стыдно из-за того, что сама Мо не сможет попасть на вечеринку, но я это ей компенсирую.

Если между мной и Брук все будет развиваться в том же духе, то, возможно, я даже смогу ее вознаградить аж целой невесткой.

Так, Чейз, теперь ты уже забегаешь вперед.

Я знаю, знаю. Мы лишь дважды переспали, так что все сейчас еще в новинку, а впереди много неизвестного… но она мне очень, очень нравится. Вот так направляясь с ней домой, я очень отчетливо осознаю, что весьма скоро уже не буду находиться с ней вместе целый день, каждый день. Весьма скоро она вернется к своим квартире и рутине, а я вернусь к своим.

Как будто нарочно Брук именно сейчас вприпрыжку выскакивает из спальни, и я тыкаю в экран своего телефона, чтобы его заблокировать. Волосы у нее распущены и спутаны ото сна, но ее глаза – ее глаза светятся и пляшут.

Она ерзает, трясется, слегка подпрыгивает, подскакивает и пританцовывает, пока не приземляется мне на колени. Стол обеденного уголка врезается ей в бок, и она громко воет, точно бигль.

— Святое пекло, Брук! Ты в порядке? – спрашиваю я, стараясь как уж могу унять боль в ее ушибленном боку пальцами.

— Да, да, – врет она со стоном и смехом, а я улыбаюсь и от того, и от другого. – Я в норме. Просто неуклюжая. – Затем она подается вперед и прижимает свои губы к моим самым нежным поцелуем. Когда она отстраняется, ее голос – сладкий шепот: – Вот. Теперь не болит.

Господи Боже. Возможно, я и впрямь в нее влюблен.

Довольная нашим приветствием, она снова поднимается с моих колен, хватает со столешницы поводок Бенджи, а потом открывает дверь, чтобы он мог вылететь наружу и пописать. Она подмигивает, прежде чем закрыть за собой дверь, и все во мне принимается скучать по ней в тот же миг, как она скрывается из глаз.

Я не могу не задаться вопросом. Если уж я так сильно по ней скучаю, когда она просто вышла на улицу, то как же сильно я буду по ней скучать, когда мы доберемся до дома?

Воскресенье, 4-е июня

По указке Чейза я сижу на пассажирской стороне автодома в каблуках и платье, как следует накрашенная, когда он подъезжает к тротуару на боковой улочке в центре Нэшвилла и поворотом запястья вырубает двигатель.

Он тоже выглядит аппетитно, так как сделал остановку под Мемфисом, чтобы сходить в душ и переодеться, прежде чем велеть мне проделать то же самое, пока он будет везти нас дальше. Я не знала, далеко ли нам ехать или где мы остановимся, но я никак не ожидала блеска и лоска отеля центрального Нэшвилла.

«Может быть, ужин?» – думала я, когда он выдвигал предложения насчет того, что бы мне надеть.

Но теперь, приглядевшись… я понимаю, где мы остановились, и из моих легких, не спросив моего одобрения, вырывается громкий писк.

Мать мою за ногу! Он привез меня в «Белый Лимузин» – также известный как тематический бар Долли Партон из моих подростковых грез.

Может, кто другой и не понял бы, где оказался, так мгновенно, как это сделала я, но, будучи человеком, который посвятил пугающие объемы своего времени и жизни музыке Долли Партон, я узнала о том, что это место решили открыть и назвать в честь ее альбома тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, вскоре после того, как об этом объявили в газете.